Наследство черной вдовы

Тут даже если простая привязанность появится, уже шрам на сердце может остаться. А если легкая влюбленность или сильная любовь? Как ни укрывайся от чувств, они все равно могут нагрянуть в любой момент…

Поставив назад книгу, я достала другую, с историей мира.

«Гория зародилась из сна бога Карица, — утверждал неизвестный автор, — она выплыла из его сновидения и стала самостоятельным миром в цепочке других миров».

Я удивленно вздернула брови: необычная интерпретация возникновения целой планеты. Выплыла из сновидения? Я честно попыталась себе представить целый мир, выкарабкивающийся из сна бога. Получалось плохо: моего воображения на такую картину явно не хватало. Скептически качнув головой, я вернулась к книге.

Нимфы, полубоги, эльфы, драконы, тролли, гномы… Я читала перечисление рас и вспоминала мифологический словарь, стоявший на книжной полке дома. Складывалось ощущение, что автор дневал и ночевал в том самом словаре, черпая из него вдохновение для описания рас и их образа жизни.

Низенькие кряжистые гномы активно стучали молотами в кузне, высокие красавцы эльфы воспевали природу и любовь, воинственные тролли нападали на беззащитные поселения людей. Прямо эпическое фэнтези, а не книга по истории.

Я перелистнула очередную страницу, когда услышала голоса в коридоре.

Дверь распахнулась.

— Я утверждаю, что… — произнес знакомый голос осматривавшего меня лекаря. А дальше — тишина. Похоже, меня заметили.

— Ронара, — лекарь очутился передо мной с нахмуренными бровями, явно недовольный моим появлением в библиотеке, — вам следует лежать. В вашем состоянии…

— Не нужно раньше времени хоронить меня, — формы обращения к мужчине я не знала, а потому ограничилась безличным обращением, — как видите, я способна сама…

Видимо, мой организм решил показать хозяйке, что она переоценила свои силы, потому что при попытке подняться у меня закружилась голова. Чтобы не упасть, я оперлась о стол.

— Способны, — буквально прошипел чем-то недовольный лекарь и попытался поддержать меня.

Не привычная к мужским прикосновениям, я рефлекторно отстранилась. На лице стоявшего напротив лекаря отразилась злость вперемешку с раздражением.

— Сядьте, ронара, я пришлю служанку.

Дверь захлопнулась с другой стороны.

Я недоуменно приподняла брови. И что это было? Ох, чувствую я, у Селениры сложились непростые отношения с замковым лекарем, и аукаться они будут, конечно же, мне.