7
0
И еще, пожалуй, даже что-то вроде праздного любопытства – как можно быть такой наивной и недалекой?
Как можно не видеть, что над тобой потешаются все, начиная с новоявленной «семьи» и заканчивая прислугой?
Как можно настолько не осознавать своего убожества и искренне поверить в то, что она может вызывать у меня какие-то чувства?
Желание?!
Эта безмозглая коровница, моя якобы «жена», была даже не пешкой – она была соринкой на шахматной доске…
Когда отбор подойдет к концу, несчастная деревенщина встретит свою судьбу и свое проклятье.
Мое проклятие.
По большому счету, это она должна быть благодарна мне – на своей ферме Фиона продолжала влачить жалкое существование.
Благодаря же этому фальшивому замужеству ее ждет яркая и насыщенная жизнь, о которой она даже мечтать в своем хлеву не могла.
Хоть и короткая – но такова судьба.
Есть два типа людей – те, которые играют и те, которыми играют.
Волки и овцы. Хищники и жертвы. Ведомые и те, кто ими управляет. Хозяева и слуги. Аристократы и простолюдины.
Фиона – глупая, бестолковая овца, вернее, коровница, которой на роду не было написано стать кем-то большим, чем пустое место, которым она является, и являлась все свое никчемное существование – от рождения в хлеву до момента, когда закончится отбор.
Ее высшее предназначение – стать ковриком на ступеньках к нашему с Агнесс брачному алтарю.
Пусть будет благодарна за ту милость, которую ей оказали.
В своей жалкой жизни о лучшем она бы и мечтать не смогла.
ГЛАВА 14
У Эдриана Сальваторе был свой роскошный личный особняк в Ветреной Долине – Барстон-холле.
По традиции Серинити муж и жена должны были жить отдельно от родителей и других родственников, что было весьма разумно и правильно.
После свадьбы Эдриану полагалось привезти Фиону в Ветреную Долину и назвать хозяйкой Барстон-холла.
Но он, разумеется, этого не сделал – поэтому молодожены приехали в родовое поместье Сальваторе – Руберно, и стали жить по соседству с дорогой свекровью Нериссой.
Мало того, вместе с Фионой в Руберно поселилась Агнесс, якобы, чтобы оберегать и направлять неопытную в светских делах сестрёнку, а так же помогать ей готовиться к испытаниям отбора.
Черт возьми, в Руберно у нас даже комнаты находились друг напротив друга!
На следующий после приветственного испытания вечер я сидела в своих покоях на абсолютно неудобном красном бархатном диване, и пыталась разобраться в работе своего кристальона.
Как того и следовало ожидать, главным цветом интерьера Руберно был красный и все его оттенки. И сам особняк был построен из бордового кирпича.
