7
0
Но особенно я не верила, когда опустилась перед ним на колени, и под пение певчих Данте снял с меня венец Звезды Империи и водрузил мне на голову корону императрицы.
Самое удивительное, что эта корона показалась намного легче и удобнее, чем тяжелый громоздкий венец.
Данте помог мне подняться, и мы повернулись к подданным, держась за руки.
Мне все казалось, что это не по-настоящему, что я просто сплю и сейчас проснусь в своем мире, в теле той девушки, которой была до этого.
И тогда на колени перед нами встал весь храм.
– Слава императору Данте Сальваторе и императрице Еве Сальваторе! Да правят они нами долгие лета! – провозгласил жрец, а толпа хором повторила.
И тогда Данте у всех на глазах поцеловал меня.
Я ощутила его прохладные губы и дыхание, я ощутила его так ярко и сладко, так щемяще нежно…
Он сказал мне, что теперь я должна привыкнуть, что все взгляды всегда будут устремлены на нас.
Но в тот момент я об этом позабыла.
В тот момент я поверила, что это не сон.
После бракосочетания мы в открытом экипаже проехали через весь город в королевский дворец, который теперь должен был стать нашим домом.
В полном восторге жители столицы кричали наши имена, славили, бросали цветы, ленты и монетки.
Во дворце должен был состояться закрытый банкет для избранных не под прицелами кристальонов.
Для этого банкета я облачилась в свое второе платье, с открытой спиной и коротким рукавом, а Данте сменил форму на камзол.
Мы танцевали и смеялись, поглощенные друг другом, потому что это был наш день, а впереди предстояла брачная ночь.
Я знала о том, что теперь мне будет сложно, очень сложно – ведь я хотела стать достойной императрицей своей страны и сподвижницей своему мужу.
Да и Данте помнил о том, что принял империю со множеством проблем, нестабильной экономикой и угрозой возвращения мареновой чумы.
Но сегодня мы были счастливы.
И тут, в какой-то момент, уже ближе к концу банкета, я услышала рядом с собой:
– Позвольте поздравить, Ваше Императорское Величество.
Эдриан стоял передо мной, но его вид выражал не обычную наглую самонадеянность, а почтение.
И еще тоску.
Он подчеркнуто обращался ко мне на «вы» и держался очень официально.
– Благодарю, генерал Сальваторе.
Короткий вежливый разговор поставил окончательную точку между мной и бывшим мужем.
Во мне теперь было столько счастья, что вся та ненависть, которую я испытывала к нему, зачахла, как ядовитый цветок под солнцем моей любви к Данте.
Мне не хотелось мстить ему и разрушать его жизнь. Это давно перестало быть важным, потому что сейчас важным стало совсем другое.
