7
0Ну, что ты стоишь? Побежали! Скоро свет совсем погаснет!
Вместе с Агнесс мы преодолели несколько коридоров и парочку ловушек, трогательно поддерживая друг друга и выручая.
И вот впереди показалась красивая комната, вся мебель в которой была сделана из хрусталя. Она была не похожа на остальные темные помещения лабиринта.
А в центре этой комнаты на возвышении находилась специальная подставка с красной подушечкой, на которой величаво покоилась корона победоносицы великого отбора.
Корона имела изящную, но мощную форму, напоминающую сияющий венец, с высокими резными остриями, устремленными ввысь.
Я уже видела ее, когда была в теле Фионы, униженная, оскорбленная, раздавленная и обреченная на смерть...
Тогда это корона украшала чело Агнесс.
А меня ждала всеобщая ненависть, презрение и гибель...
– Вот она, – проговорила Агнесс, зачарованно глядя на корону. – Мы дошли до конца лабиринта!
И вдруг она отступила назад, уступая мне дорогу.
– Возьми ее, Ева. Она твоя.
– Мы же дошли вместе, Агнесс... – удивилась я."
"– Нет. Я не заслужила звание Звезды Империи, – покачала головой Агнесс.
Подойдя к Агнесс, я заключила ее в теплые и крепкие объятия.
– Спасибо тебе, сестра.
– Ты впервые назвала меня сестрой. Как же тепло на сердце. Я гналась за призрачным счастьем, но только сейчас поняла, что главное счастье – это семья, дружба, крепкие родственные связи, душевная чистота и достоинство... Не знаю, смогу ли исправить все, что натворила. Но я постараюсь... – грустно улыбнулась Агнесс. – Ну, иди же! Скорее!
Я быстро прошла по коридору и ступила в хрустальную комнату.
Агнесс наблюдала за этим с затаенной улыбкой.
Приблизившись к короне, я хотела взять ее в руки, но в этот момент пол задрожал и хрустальная комната стала рассыпаться на глазах, являя свое мрачное, гнилое нутро.
Красивый пол с разноцветной мозаикой осыпался под моими ногами. Скатившись вниз, я оказалась в грязной, черной земляной яме.
Или, точнее, могиле.
Да, именно могилой, в которой мне суждено было быть погребенной, эта ловушка и была.
Послышалось знакомое хриплое дыхание и утробный рык – яма кишела чумными!
И они, в отличие от других ловушек этого испытания, были самыми настоящими.
