7
0
– А вот черта тебе с два, наглый одноглазый придурок! – рявкнул Эдриан.
Он прямо-таки озверел и полез в драку с таким энтузиазмом, как будто только о ней и мечтал."
"За что и получил от меня несколько техничных, четких и выверенных ударов прямо в свою красивую, наглую и самодовольную рожу и еще по кое-каким болевым точкам.
Не скрою, было приятно.
Давно об этом мечтал.
Присев на корточки рядом с валяющимся на полу братцем, который пытался отдышаться, я проговорил:
– Запомни, я для тебя теперь Ваше Императорское Величество, вежливо и с почтительной улыбкой. Кстати, как протрезвеешь, жду твоей присяги на верность.
– Пошел ты на хрен, брат!
Эдриан криво ухмыльнулся, а в следующую секунду я его вырубил.
Вызвав своих людей, велел доставить его в самую холодную камеру тюрьмы. Одновременно отдал очень аккуратные распоряжения насчет светлой дружины Эдриана.
Они стоят за своего генерала горой. Мне сейчас совершенно не нужно, чтобы его люди взбунтовались. Наоборот, надо плавно перетянуть их на свою сторону.
Пусть для начала Алый генерал протрезвеет, а дальше будет видно, что с ним делать.
И только после этого всего я наконец-то сделал то, о чем мечтал весь вечер.
После омерзительной Агнесс Ева показалась мне особенно родной, близкой и любимой. Как глоток свежего воздуха, глоток жизни.
Как будто огонь в самом моем сердце.
Иногда ровный и теплый, а иногда – обжигающий и волнующий.
Огонь, который будет гореть целую вечность и еще немного.
Скорее бы кончился этот проклятый отбор, и она стала моей женой!
Только тогда я буду по-настоящему спокоен.
Только тогда получу свое счастье в свое полное и безраздельное владение.
ГЛАВА 98
– Ты должна быть осторожной.
– Я знаю.
– Очень-очень осторожной, темная хозяйка.
Фобос, который сидел у меня на ладошке, давал последние напутствия перед финальным испытанием.
– Одно беспокойство за тебя, – проворчал крыс.
– Мы все просчитали и рассчитали. И головоломку собрали.
Мы одновременно посмотрели на стеклянную штучку с золотистыми символами и перекатывающимися внутри шариками, которую мне прислали, когда я только поселилась в доме Гастелло.
Уже тогда мы знали, что это не просто игрушка, еще одно испытание отбора – интеллектуальное.
Головоломка была картой к последнему испытанию.
Сейчас эта карта была собрана.
Я знала, что меня ждет. Последний рывок.
Я была готова.
– Она была слишком добренькой последние дни, – напомнил мой фамильяр. – Ни разу не сфальшивела. Ты заметила?
Разумеется, я заметила, что после коронации Данте Агнесс вела себя со мной, как шелковая.
Разговаривала и улыбалась вполне дружелюбно. Позвала в свою комнату на чаепитие.
