7
0
Со стороны наш танец выглядел вполне в рамках приличия, но в нем было столько скрытого смысла, столько чувственности и невысказанной страсти, что придирчивому наблюдателю все было ясно.
А придирчивый наблюдатель у нас был, и еще какой!
Эдриан, уже не скрывая чувств, пристально наблюдал за нами, покинув свое место за столом, и барабаня пальцами по перилам галереи.
Впрочем, и помимо Эдриана внимания хватало – кристальоны в виде зеркальных стрекоз порой подлетали к нам неприлично близко и щелкали прямо над ухом.
Хотелось отмахнуться от этих назойливых и наглых маленьких наблюдателей, нарушающих личное пространство, в котором были только я и Данте, но демонстрировать раздражение или неприятие считалось дурным тоном, поэтому я держалась с королевским спокойствием.
Только слегка улыбалась – немного загадочно, немного таинственно.
У нас с Данте был свой секрет, и о котором окружающие, в том числе Эдриан, могли только догадываться.
Это было восхитительное чувство легкости, игры и единения, которого я до этого не испытывала ни с одним мужчиной.
Пристальное внимание кристальонов становилось совсем уж навязчивым, а потом они все вдруг отхлынули от нас и шустро помчались в другую часть зала.
Оттуда слышались громкие возгласы.
Кажется, там что-то происходило...
ГЛАВА 90
Незаметно подобравшись ближе, я увидела…
Там стояла Долорес Клейборн, красная, как вареный рак. Из ее глаз текли слезы, а кристалоны щелкали ее со всех сторон.
Все смотрели на нее с глубочайшим презрением, тыкая пальцами и ухмыляясь."
"Удивительно, но еще даже с большим презрением, чем смотрели на меня, когда я была Фионой.
Я сначала не поняла, в чем дело, но затем Долорес повернулась вполоборота, и я увидела, что стало причиной насмешек.
Сзади у Долорес на платье было красное пятно. Оно было небольшим, находилось в районе бедер и не оставляло никаких сомнений в своем происхождении.
Кровь четко выделялась на белом платье.
Кристальоны вовсю щелкали вокруг Долорес, запечатлевая позорную картину.
– Какой позор!
– Это отвратительно!
– Как можно не следить за своей гигиеной?
– Сканда-а-а-а-а-л!
– Лучше бы вообще не приходила, нежели оповещать всех о состоянии своего тела...
Долорес с отчаяньем заломила руки и растерянно пробормотала:
– Нет, вы не правильно все поняли, у меня нет… Это какая-то ошибка, я, наверное, на что-то села…
Она пыталась как-то прикрыть свою заднюю часть, но безуспешно.
– О, значит вы садились? А по правилам испытания садиться нельзя, леди Клейборн, – со смешком проговорила Северина Орланд.
Та самая добренькая Северина, которая угощала меня и Долорес шоколадом перед самым балом…
Вот только я отказалась, а Долорес его съела.
Сейчас Северина тонко хихикала, а Агнесс, не скрывая злорадства, присоединилась к ней.
