8
0
В-третьих, наркотики.
Плюс явно есть что-то ещё.
Но самое главное — место! Существует ограничения на количество земли, которой может владеть простолюдин. А этот ангар стоит на большом огороженном участке земли. Плюс есть и другие постройки.
Эта земля либо государственная… В чём я, честно говоря, сомневаюсь.
Либо принадлежит какому-то аристократу или роду.
Мои размышления прервал скрип открывающейся двери. Из помещения с красивой дверью вышел какой-то холеный мужик с чёрными усами и хмурый высокий юноша в дорогой красивой толстовке.
— Господин велел подождать пятнадцать минут. Засекайте, потом он вас примет, — холодно сказал мужик, обращаясь к Владу и Раисе.
— Слушаемся, ваше благородие, — согнулись в поклоне брат и сестра.
И если девушка делала это спокойно, то на лице Влада мелькнуло недовольство.
Глянув на наручные часы, я засёк время и прошествовал за мужиком и парнем. У обоих были Метки. А ещё они были похожи своими прямоугольными лицами и густыми бровями.
Аристократы. Отец и сын.
Они вышли с другой стороны ангара и направились к чёрному внедорожнику. На номерах автомобиля рядом с буквами и цифрами вместо герба Российской Империи был герб какого-то рода.
Хм, вроде я уже видел этот герб.
А машина, если приглядеться, не очень-то новая.
Я быстро осмотрелся. В этой части базы имелось несколько «стопок» бруса, какие-то мешки со строительными смесями, бытовка…
Всё выглядело так, будто этот «реквизит» должен намекать случайным зрителям, что на базе идёт ремонт.
Квадратный мужик закурил, оперевшись спиной на крыло внедорожника.
— Говори, Глеб, — велел он, глядя на свою более молодую и «узкую» копию.
— А чего тут говорить, — буркнул парень.
— Почему опять рожу корчишь, а⁈ Что тебе опять не нравится⁈
Парень сжал зубы и, оглядевшись по сторонам, подошёл ближе к отцу.
Я же подошёл ближе к ним обоим, чтобы лучше слышать:
— Мне не нравится то, чем мы занимаемся, папа. Мы потомственные дворяне. Так какого лешего, мы ведём себя как какие-то жалкие бандиты? И с каждым месяцем всё сильнее погрязаем в этом дерьме?
Отец сверкнул глазами и резко поднял руку, чтобы влепить сыну пощёчину.
Но в последний момент ладонь изменила направление и легла на плечо парня.
— У нашего рода сложные времена, сын, — проговорил старший медленно. — А отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Парень тяжело вздохнул и покачал головой:
— Вечно ты так, пап. Мы в глубокой заднице из-за наших господ.
— Сын! Ещё слово, и я тебя ударю, — прорычал старший. — Не смей наговаривать на графов. Наши предки верой и правдой служили им многие годы! И мы послужим.
— Наши предки служили воинам, а не бандитам и садистам!
Зазвенела пощёчина.
