8
0Близость к точке постоянных аномалий пагубно влияет на окружающую среду.
Я бежал прямо навстречу массовой жажде крови. При этом умудрился вычленить из общего фона жажды наиболее близкий к себе источник.
Я увидел сквозь деревья массивную фигуру, покрытую жёлтым мехом.
Довольно близко к дороге, на которой я оставил тачку. Такое яркое пятно в этом хилом лесу в самом деле можно заметить издали.
Труп этой четырёхметровой твари станет моим объяснением, как я умудрился узнать о прорыве.
Ограин повернулся в мою сторону, и я увидел покрытую кровью морду. Завопив, он бросился прямо на меня, раскидывая в стороны хилые деревца.
Мощный, как паровоз! И орёт так, что уши закладывает!
К тому же быстрый, сволочь!
«Дай я!» — закричала зверюга.
«Нет! Палево!» — отозвался я как раз в тот момент, когда мохнатая лапа жёлтого ограина потянулась к моей голове.
Перекатом я ушёл в сторону, прокувыркавшись под лапой монстра, выпрямился, держа биту двумя руками, и замахнулся.
Я точно знал, куда нужно бить. Не скажу, что у меня перед глазами подсвечивается нужная зона на теле врага, как в каких-нибудь видеоиграх, но чёткое понимание в голове имеется.
Опыт, знание и, скорее всего, эффект от классового умения «Удар по слабым точкам» направляют меня.
А само умение увеличивает поражающую мощь удара.
Ограины очень твёрдые, при этом их мышцы эластичные настолько, что способны отпружинивать удары. Дробящее оружие считается худшим вариантом против них. Хуже — только сражаться голыми кулаками.
Но есть один нюанс. Из-за того, что у ограинов длинные и мощные руки-лапы, и могучее тело, на ноги и таз идёт большая нагрузка. Тазобедренные крепления быстро стираются. Да, мать-природа защитила уязвимые места этих тварей дополнительными мышечными волокнами, но всё же есть одна точка, где их практически нет.
Сложно попасть по сочленениям мохнатой твари, когда та активно движется.
Я от души вложился в удар, врезав ограину по поясу. Пришлось бить над собой — его пояс находился в двух метрах от земли.
Послышался хруст, верхняя часть тела монстра начала смещаться в сторону. Он пронзительно заорал и, падая, попытался схватить меня.
Я увернулся, материализуя в руке артефакт-штырь.
Его громадная голова была размером с телёнка, а пылающие яростью глаза были больше блюда для подачи закусок.
И эти глаза смотрели прямо на меня.
Тварь пылала желанием разодрать меня на кусочки и сожрать. Как того бедолагу, ошмётки которого остались на её шерстяной роже.
Коротким движением я вогнал штырь ограину в глаз и продолжил давить, чтобы достать до мозга. Монстр заверещал, но вскоре обмяк.
И в тот же миг впереди завыли десятки ограинских глоток. Ограины очень социализированные твари.
