9
0
«В тот раз, если бы я не вышел против Патриарха Чёрных драконов, а стал дожидаться братьев в безопасности, он бы уничтожил три города. Но я смог его сдержать до прихода остальных. И… — я мысленно усмехнулся и тепло добавил: — Я был не один, между прочим».
«Тьфу! Я всего лишь подбросила тебя до цели, да поддерживала издали огнём. Мне было любопытно посмотреть, как ты сдохнешь».
«А потом, когда прибыли братья, именно ты отнесла мою тушку целителям»."
"«Швырнула тебя, как обгорелую куклу. Ладно, надоело мне это обсуждать. Посмотрели на аномалию и хватит. Поехали в другую. В ту, что забронировали. С огненными гиенами».
«Нет», — усмехнувшись, я упёр обе ладони в границу аномалии. За время этого короткого мысленного диалога я собрался с силами и теперь был готов вытерпеть всю боль.
«Не передумал, значит? — прозвучало в моей голове. — Обидно это, но если ты сдохнешь, сдохну и я. Что ж, придётся, похоже, в очередной раз выручать твою лысую слабосильную задницу».
Из моей груди по телу мигом разлилось тепло. Я почувствовал огромный поток пылающей огненной энергии. Я частично преобразовывал её, наделяя свойствами «Проклятия Пространства и Времени».
Ведь аномалии как раз и завязаны на «Пространство и Время». И моё проклятье, ставшее моим даром, скорее всего, единственное, что может противостоять сути аномалий.
Хотя и огонь Матриарха Пушистых Драконов тоже дорого стоит. Драконья «магия» в моём мире считалась магией куда более высокого уровня, нежели магия антропоморфных разумных.
Стоп! А что это такое в её энергии?
Ну, конечно же! В огне моей зверюги и так есть тень проклятья «Пространства и Времени»!
Мы справимся!
Но… чёрт… в самом деле все соки тянет из меня аномалия. Больно!
И зверюге тоже больно, я чувствую, как её будто выкручивает наизнанку.
«Оппа! — мысленно закричала она. — Если после всего… этого… ты не спасёшь свою… белобрысую самку… и не оплодотворишь её… я тоже тебя… прокляну… Прощай…»
Голос в моей голове резко исчез. «Стена» тумана колыхнулась, и я провалился внутрь аномалии.
* * *Мне очень жарко.
Всё тело трещит.
Мыслей нет, лишь ощущения.
Очень неприятные ощущения — во мне будто бы не осталось энергии. Но хуже всего то, что я чувствовал какую-то давящую пустоту в Сосредоточении. Там, где привык ощущать свою надёжную спутницу и верную подругу.
«Эй, зверюга, ты тут?» — такой была моя первая полностью сформировавшаяся мысль.
А ответ лишь тишина.
Я захрипел, муть перед глазами начала отступать, и я увидел, где нахожусь.
— Дерьмово, — прошептал я, закинув в рот сразу несколько «Говяжьих чипсов».
Я стоял на чёрной тверди — остывшей магме. То там, то тут эту твердь разрезали густые ручейки бурлящей лавы.
