3
0
— Для начала, — ответил я, — мне очень хотелось бы поговорить по поводу Миры.
— О чём именно? — нахмурился Креслав, словно я сказал что-то запретное.
— Ну хотя бы, — сказал я, — о том, что Мирослава никакая не Рарогова.
— Так-так-так, — нахмурил брови Креслав. — А ты-то откуда знаешь?
— Ну, — я замолк, ища нужные слова, — если я тебе скажу, что мне капище подсказало, ты мне поверишь?
— Да с тобой-то, — ответил дед, — я уже во что угодно поверю.
— Ну так вот, капище сказало мне, что Мирослава не имеет крови Рароговых. И я склонен ему верить.
— Очень интересно, — пробормотал на это Креслав, но скорее пребывая в задумчивости, видимо, размышляя, как такое вообще могло выйти и что можно мне сказать.
— Если тебе интересно, как именно я это узнал, — усмехнулся я, — то скажу так: Мирослава пыталась зачерпнуть энергию из капища, и то ей совершенно не фигурально надавало по рукам, чтобы не повадно было.
— Ого! — хохотнул Рарогов. — Вот это да! Никогда бы не подумал.
Затем посмотрел на меня:
— Вообще, конечно, любопытно и познавательно у вас тут тренировки проходят!
— Ты меня не про тренировки спрашивай, дед Креслав, — улыбнулся я.
— Это ещё почему? — хмыкнул дед.
— Ну, хотел выяснить, что случилось, почему оно так себя повело и вообще по какой причине своим отказывает.
Рарогов тяжело вздохнул, по счастью не заметив некоторого несоответствия в моих словах, а потом посмотрел на меня.
— Не думал, что так быстро состоится этот разговор, — проговорил он, — но для начала хочу тебе сказать вот что: мать твоя живая?
— Живая, — кивнул я.
— Ты сказал мне связаться с Молчащими? — спросил он.
— Сказал, — кивнул я."
"— Вот я и связался, — ответил Креслав. — Сам понимаешь, услуга за услугу. Они в ответ попросили пристроить Мирославу в академию, потому что рунолог — он во всей империи специалист редкий, а у них её вообще некому обучить рунистике. Никого нет. Единственный способ хоть как-то получить образование — засунуть её в академию. Но, как ты понимаешь, никто девушку из этого клана учиться не возьмёт.
Креслав развёл руками.
— Именно поэтому пришлось сделать её Рароговой. Чтобы Мирослава хоть как-то могла научиться.
Я не стал упоминать о том, что во многом, может быть, хотя могло быть и не так, мать к жизни вернул я, пролетев к ней через энергетические разломы. Сейчас это всё было неважно. Я хотя бы понял, откуда взялась Мирослава и что с ней вообще не так.
Хотя ещё несколько вопросов у меня по её личности оставались. И я был намерен найти на них ответы.
— И сколь долго мы должны будем выплачивать этот долг? — спросил я.
