5
0
Войдя в здание, кажется, я ощутил стойкий запах смерти. Он словно пропитал мрачное помещение, отделанное панелями под древесину. Стены источали горечь и боль, которую выплёскивали из себя родственники погибших. Я слышал чей-то громкий плач, бьющий по перепонкам хуже работающего перфоратора. Покосившись в сторону прощального зала, дверь в который была приоткрыта, заметил толпу и женщину, которая буквально обнимала гроб. Я помотал головой и почувствовал, как Ксюша взяла меня за руку и потянула в кабинет. В горле встал ком от увиденного, сцена предательски замерла перед глазами.
— Здравствуйте! — поприветствовала нас девушка, сидящая за письменным столом.
Она дежурно улыбалась, а я не мог понять, как можно работать в таком месте? Как? Какой психикой нужно обладать, чтобы вся эта горечь не давила на виски.
— Добрый день! — ответила ей Ксюша, а я что-то и слова выдавить из себя не мог, пребывая в каком-то непонятном оцепенении. — Нам нужен самый максимальный пакет, чтобы проводить хорошего человека по всем правилам.
— «Максимальный» дорого стоит, — осторожно произнесла девушка и обвела меня взглядом.
— Готовы, — бросил я на удивление легко, отводя от неё взгляд. — Деньги последнее, что меня волнует сейчас.
— Ну, смотрите. Сейчас я покажу, что входит в комплект, а вы уже выберете, может что-то не нужно.
Ксюша посмотрела на меня, а я кивнул, одобряя её выбор. Не хотел перевешивать эту задачу на плечи чужого Вере человека, но не мог я сам подойти к столу. Я понимал, что если начну выбирать гробы и представлять её в них, то свихнусь. Мне и без того едва удавалось сдерживаться, чтобы не завыть раненым зверем.
— Роберт, музыкальный марш для сопровождения будем заказывать? — спросила Ксюша, вырывая меня из воспоминаний, в которых жена была ещё жива.
Кто знает, может быть, мы уже надоели бы друг другу и разбежались, если бы Вера осталась жива… Порой меня выводило из себя то, что она во всём соглашалась со мной, словно не имела своего мнения, а она… Она не спорила со мной, но могла копить какую-то обиду внутри. В любом случае, я и не узнаю этого уже. Вот так жили рука об руку вместе, а я, по сути, держался всегда в стороне.
— Да. Будем. Всё, что только можно, чтобы эти похороны прошли наилучшим образом. Она достойна лучшего.
Собственный голос слышался сдавленным и приглушенным, звуки царапали глотку, вынуждая откашливаться или сглатывать слюну, чтобы унять боль.
Ксюша в ответ кивнула. Я был ей безмерно благодарен за помощь.
— А зал? На сколько человек зал? — вскоре снова задала вопрос Ксюша.
