Наследник для Деспота

Интуиция говорила, что хуже уже некуда — увяз в болоте по самую шею, — но и как выкручиваться, пока не имел представления.

Откинувшись на спинку кресла, я подумал о жене. Будет ли она рада наследнику, ведь для нее это неродной ребенок? То же, наверное, что усыновить из приюта или поймать мужа, гуляющего на два фронта и обзаведшегося потомством на обеих сторонах. Вздохнув, я выпил вино, поставил бокал на журнальный столик и направился к кровати.

Весь день выдался тяжелым…

Работа сегодня шла, мягко говоря, не очень. Всё двигалось через тараканью задницу, потому что голова забилась мыслями, какой выкидон можно ждать от Ксюши? И сотрудники, кажись, пользовались моим состоянием, совершая глупые ошибки и путаясь в мелочах, чем добавляли моей голове больших забот.

Я не мог предугадать действия сестер, потому что Лика вполне не побрезгала бы опуститься до науськивания Ксюши. У меня не было оснований доверять им обеим. Вообще в этом мире нельзя ни на кого полагаться. Уже доверился Лике и, благодаря ее стараниям, оказался в трэшевой ситуации.

Ярость подкатила к горлу, встав комом поперек глотки. Сон никак не приходил, пока разум не отключился из-за усталости и скопившегося стресса.

Кошмары давно стали моими спутниками — я даже успел привыкнуть к ним, — но в этот раз меня словно опустили в самое пекло ада. Приснилось, как Ксюша смеётся, отнимая рожденного ребёнка. Моего ребёнка!!! Это был настолько реалистичный сон, что, проснувшись в холодном поту, я потянулся к телефону. Я уже хотел позвонить ей, но дата и время вынудили испустить вздох облегчения и отложить мобильник обратно под подушку. Чертовы девять месяцев беременности еще не прошли… Кошмар не стал реальностью.

Желание откинуться на подушки исчезло сразу же, как пришло осознание, что всё постельное белье — мокрое от пота. Я заставил тело подняться с постели, хотя до звонка будильника оставалось не менее получаса да и чувствовал себя разбитым и не отдохнувшим, словно просидел за документами пару суток, не разгибаясь.

Черт! Я так перепугался, что адреналин до сих пор гонял кровь по сосудам, а сердце бешено колотилось в груди. Я просил, умолял Ксюшу оставить ребёнка, а она смеялась, презрительно скривив губы… Ее голос по-прежнему звучал в голове отголосками, выражение лица стояло перед глазами.

Будто это была не она… а… Лика?!

Чертыхнувшись, я стиснул руки в кулаки.

— Нет, девочка, смеяться не выйдет, если решишь поступить со мной вот так же!

Пребывая в ярости, я привёл себя в порядок, затем поехал на работу, стараясь контролировать эмоции, чтобы не попасть в аварию. Следовало отдать несколько важных поручений, а потом… разобраться с еще одним не менее важным дельцем…

Офис встретил меня понурыми головами и взглядами в кучку.