5
0
Как мышка, ей-богу!"
"Я, скрестив руки на груди, снова отошел в сторону, чтобы не нервировать врача своим присутствием, затем услышал лязганье инструментов за ширмой и недоумённое хмыканье. Меня обдало жаром, после чего бросило в холодный пот. Сердце сжалось в груди, глухо ударяясь о ребра. Неужто всё настолько хреново в Ксюшиной ситуации?! Что он мог увидеть такого, что выдал столь странную реакцию?
— А что именно за кровотечение было? Когда? Ночью или утром? — начал задавать врач вопросы, и я обратился вслух.
— Не кровотечение… Пр-просто пятнышко крови, — ответила девчонка взволнованным голосом, выбираясь из кресла, судя по звукам.
— И это всё?! — Раздражение в голосе врача нарастало.
— Ну да! Разве этого недостаточно?
Уверенность девчонки таяла на глазах, а внутри меня вдруг появилась надежда на то, что она просто ошиблась, и с плодом всё в порядке.
— Одевайтесь!
Вздохнув, врач вышел из-за ширмы, выбросил перчатки в урну и почесал затылок. Я сверлил его взглядом, желая как можно быстрее услышать его вердикт. Что там произошло? Был бы гинекологом, сам бы уже залез посмотреть, что там и к чему.
— Такое бывает! — сказал Сергей Александрович, присаживаясь за стол. — Я совсем забыл предупредить вас о том, что после осмотра пятнышко крови может появиться. У вас маленькая эрозия. Она и дала немного крови. В этом нет ничего опасного!
Я облизнул губы и не смог сдержать смешок, сорвавшийся с губ. Вспомнил довольную мордашку Ксюши и её уверенное заявление, что беременность сто процентов не наступила, и хотел расхохотаться, но еле удержался. Всё-таки при посторонних я никогда бы не смог повести себя так.
— И что это значит? — с ужасом спросила Ксюша, выходя из-за ширмы и скрещивая руки на груди.
— А с чего вы взяли обратное? — задал встречный вопрос Сергей Александрович. — Слушайте! Ваш анализ я отметил как экстренно важный. Уже через… — он, сощурив глаза, посмотрел в монитор, — десять минут мы узнаем точный ответ…
Глава 5. Ксения
Слова врача резко сбросили меня с небес на землю. Надежда на благополучный выход из ситуации таяла на глазах. Мне казалось, что я, вмиг лишившаяся сил, вот-вот рухну и распластаюсь по кафельной плитке, но чудом смогла устоять на ногах.
Смерив меня пристальным взглядом, врач с тяжестью выдохнул и перевел внимание на ехидно улыбающегося Барышева, объясняя тому, как пройти в комнату ожидания. Но это было мне даже на руку, потому что от пристального внимания хотелось провалиться сквозь землю. Чувство разочарования перемешалось со стыдом и собственной беспомощностью. Я все утро твердила Барышеву, что не беременна, да и сама была в этом уверена, а теперь врач говорил обратное, разубеждая меня в своей правоте.
