Наследник для Деспота

Собственные слова пугали, а ведь она могла разнервничаться из-за них… Сам же создавал проблемы и нервотрепку ей, черт возьми!

В голове всплыло воспоминание из прошлого. Я будто бы услышал звонок Гали с её рваными всхлипами:

— Вера умерла!

Резко развернув машину в обратном направлении, я решил наплевать на работу — хотя бы в этот раз, чтобы не стало слишком поздно.

Телефон зазвонил. Не глядя на имя звонящего, я зарычал: — Шлите их нахрен с проверками, потому что сегодня я занят, — но меня перебил испуганный голос Лики."

"— Роберт! У Ксюши открылось кровотечение… Я вызвала скорую, но уже прошло десять минут! Роберт, мне страшно! Что делать?

Трубка вывалилась из рук, а я выжал из машины максимум и стал нырять из ряда в ряд, наплевав на возможные опасности.

Это из-за меня!

Всё из-за меня!

Я не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось!

Я никогда себе этого не прощу!



Глава 24. Ксения

После обидных слов Роберта в горле застрял ком, не позволяющий дышать. Я не помнила, как оказалась в квартире, зашла на кухню и налила стакан воды. Резкая вспышка боли скрутила живот, и перед глазами всё потемнело.

Я почувствовала, как что-то липкое тёплое потекло по ногам, а потом завизжала Лика… И я провалилась в какое-то необъяснимое беспамятство. Вроде бы сестра задавала мне вопросы, а я даже умудрялась отвечать ей, но сама летала в какой-то непроглядной тьме. И не понимала, что именно со мной происходит.

Я помнила больничный коридор, каталку и крик Роберта. Он кричал на меня? Ругался, что я не уберегла ребёнка?

Глаза широко распахнулись, и я окончательно пришла в себя.

Я лежала в палате, а запах озона после кварцевания так сильно бил в нос, что мне становилось противно. Дрожащая рука легла на живот, и во взгляде застыл ужас. Сердце сжалось в комок.

— Ребёнок! — прошептала я, не веря тому, что могла потерять его.

Неужели, это случилось?

Нельзя было воспринимать слишком близко к сердцу слова Роберта… Я ведь обещала себе, что не буду обращать внимания на его вспышки гнева, что постараюсь абстрагироваться, но ничего не вышло. Слишком больно слышать необоснованные обвинения в том, чего нет и не было на самом деле… Он даже не пытался выслушать мои оправдания, просто бил наотмашь своими словами… Словами, от которых становилось невыносимо дышать.

Я хотела встать, но капельницы, торчащие из другой руки, не позволяли этого сделать. Однако пребывать в незнании я тоже не могла. Это разрывало на части, убивало меня.

— Кто-нибудь! — крикнула я. — Пожалуйста! Кто-нибудь помогите!

Я всхлипнула. Казалось, что стены глушили звуки моего голоса. Я начинала ненавидеть Роберта.