5
0
– Все, что выведал у единственного приятеля Полонского в баре, – делится Громов, – так это истории про совместную охоту. Было у Полонского одно любимое место в лесу – охотничий домик. Зависал он там часто. Но то без вариантов: там холодно, в ноябре девчонку туда точно не поселишь, если, конечно, хочешь, чтобы она выжила.
– Это все? – строго спрашиваю. – Неужели, ничего больше не выведал?
– Говорит, выпил с ним ведро водки. Тот вспомнил только про охотничий домик. По его словам, не было у Полонского никаких потайных мест.
И тут в моей памяти всплывает одна ночь с Ясей. Ей иногда снятся кошмары, и то был как раз такой случай. Она металась во сне, я обнял ее, подул на лоб, чтобы остудить, и она проснулась.
«Что тебе снилось такого ужасного?» – спросил я тогда.
«Несусветная муть…» – тихо прошептала она.
«Хочешь, поделись? Верный способ заставить кошмар уйти».
Она посмотрела на меня так внимательно, будто пыталась определить, правда ли я в это верю. Наконец кивнула и рассказала: «Мне снилось, будто я двенадцатилетняя девочка, которую оставили одну посреди леса в холодном охотничьем доме без еды, и даже не снабдили горячим чаем. Мне холодно, я голодная и хочу домой. Вот такой дурацкий кошмар».
«Ты дома, малышка», – успокоил я ее тогда.
Прижал к себе, а потом мы занялись любовью и прямо посреди ночи пошли жарить стейки. Было же время… Как я мог упустить Ясю?
Тут меня словно поджаривает одна идея: что если кошмар Яси на самом деле не кошмар? Что если это воспоминание?
– Давай проверим тот дом в лесу, – предлагаю Громову.
– Зря потратим время, говорю же: там ее надолго не спрятать, домишка плохой совсем, даже не отапливается. Максимум пересидеть несколько часов. Да и населенный пункт там не слишком далеко – часов пять ходьбы. Если бы отец ее там закрыл, она бы уже или дошла до людей, или перемерзла…
Громов говорит последнее слово и прикусывает себе язык.
– Поехали! – рычу на него.
Он молча идет за курткой.
Наш человек скидывает примерные координаты места, и мы выдвигаемся в путь. Для такой поездки арендуем внедорожник, которому по силам любые сугробы.
– Сейчас десять утра, до места четыре часа езды, должны успеть вернуться обратно до ночи, – говорит Громов.
Я вызываюсь сесть за руль.
Путь выдается нелегкий. Как назло, начинает идти снег, слава богу, не слишком сильный. Но и дорога отвратительная. Мы петляем, пытаясь сообразить, где тот самый заезд в лес, который, должен привезти нас к заброшенному охотничьему домику.
Возвращаемся к населенному пункту, чтобы спросить дорогу.
На улице пусто, что неудивительно при таком холоде, но есть открытый магазин, хоть товаров там кот наплакал.
Пока спрашиваю дорогу у местного жителя, Громов покупает четыре пачки чипсов и возвращается к машине.
