4
0Но Антонов просчитал стаж, знал, что я и так место не займу. Значит, мотив был другой. Меня специально выслеживали, чтобы как Сашиного отца, удалить.
– Юрий Александрович, – Вика стучит в дверь,
– Да, заходи.
– Я спать. – заглядывает ко мне. Ахиллес понюхал курицу, выпил воды, ничего не ел. Может, сухариков ему дать?
– Не положено. Захочет есть – поест. – Кот протискивается в спальню и рассматривает. На часах – десять.
– Как знаете, спокойной ночи. – Вика оставляет нас.
– Отдыхай, а ты, – киваю коту, – тоже иди спать.
– Мау.
Кот проходит мимо кровати и внаглую запрыгивает. Сидит и смотрит на меня в упор.
– Нет, дорогой, у тебя место в зале.
Не моргая смотрит в глаза. Такой величественный и властный.
– Ладно, можешь посидеть, но спать пойдешь туда.
В то время я занимался делом отца Саши. Антонов следил, знал, кто она, кто он. А если из-за него все? Мы сблизились, со стороны можно было подумать, что я буду помогать. А если я буду помогать, то могу его вытянуть. А это никому не надо.
Надо изучить вариант, Антонов - Елисеев, Антонов – Нестеров. Вариантов много, какой только правильный?
Выписываю все идеи.
Оборачиваюсь. Ахилл сидит и смотрит на меня в упор. Как будто я что-то не сделал.
– Что? – вылизывает лапу. Вот как это понимать?
– Давай позвоним Саше, покажем, что ты уже себя лучше чувствуешь и ты пойдешь спать? Хорошо? – Он не отвечает. Но я и так все решил за него.
Пишу Саше сначала. Мало ли, вдруг уже спит, не хочу будить.
Юра: “Саш, ты спишь? Твой кот желает с тобой говорить”
Пока жду ответа, убираю блокнот и ручку. Этот напакостит и глазом не моргнет. Зараза, умеет красиво это делать. Не просто на коврик нассать, а ежедневник дорогущий поцарапать или ручку фирменную погрызть. Эстетический мерзавец.
Саша не отвечает. Даже не читает сообщение, видимо, уже спит, поэтому откладываю разговор на завтра.
Беру кота на руки и несу на диван. Укладываю в его лежанку. Зря везли, что ли?
– Ахилл, даже не смотри на меня так. Я не Саша, со мной спать ты не будешь.
Иду чистить зубы, умываюсь, когда возвращаюсь в комнату тень кота возвышается на лежанке. Ахиллес сидит и наблюдает за мной.
– Спокойной ночи.
Ну, пусть сидит. Посидит и ляжет спать. Что еще в темноте делать.
Дверь не успеваю закрывать, как разносится:
– Мауууу, – завывает в зале. – Маурррау."
"Кошачий стресс. Бл… чего только не придумают.
Снова иду в зал, включаю ему фумигатор для кошачьего спокойствия.
– Ты быстро вылечился, – киваю ему.
Сидит, молчит.
– Тут. Твое. Место. Со мной ты спать не будешь.
Смотрит на меня так подозрительно, как будто горло перегрызет, если дверь не закрою. Это не маленький котенок. Это тюлень настоящий.
Выключаю свет, ложусь спать, прислушиваюсь.
Накрывает тишиной. Но уснуть не могу. Прыжок.
