Наш папа - прокурор

– Саш, они чего-то хотят.

С силой раскрываю глаза, Юра стоит рядом с двумя на руках.

Мне должно быть страшно, а мне смешно. Сонный, взъерошенный с двумя девчонками. Третьей только в зубы не хватает.

Я забираю одну, кормлю ее, Юра – вторую.

Чтобы не уснуть снова открываю дневник лаборанта. Сначала исследования клеток. Ничего конкретного. Выписки из энциклопедии, потом гипотезы и опыты. Он много работал, этот Комаров. Дотошно. На одной из страниц замечаю какие-то цифры в кружочке, но что они обозначают, не знаю.

– Саша, она спит уже, – Юра шепчет и забирает у меня дочку, уносит ее, а мне не хочется прерывать исследования записей Комарова. Понять, что же было такое компрометирующее кого-то, за что его могли убить.

Юра насильно забирает дневник, выключает свет, чтобы мы еще поспали несколько часов до утра.

Я обнимаю его, целую, но сон быстро утягивает обоих в рассвет.

– Что там вычитала? – спрашивает за завтраком и кивает на дневник, который уже открыт и рядом со мной.

– Пока так, опыты с клетками.

– Ничего интересного?"

"– Тут все интересно, и я пока не знаю, что ищу, но, надеюсь, что найду. И тебя подвести не хочу.

– Саш, это не горит. – Останавливает Юра, – ты читай, но не лишай себя отдыха.

– А когда тебе надо разобраться с каким-то делом, ты что, отдыхаешь или откладываешь его?

Юра открывает рот, чтобы ответить, но усмехается.

Такой же.

– У меня такая работа. Тут по-другому нельзя.

– Знаешь ли, у меня тоже такая работа. Медсестра не может отложить лечение пациента и сделать укол через сутки, когда отдохнет. Поэтому я тоже немного в теме.

– Ты меня поняла.

– Да, мой генерал.

Юра неосознанно поворачивает голову в сторону и смотрит на плечо. Вспоминает, наверное, какое у него звание.

– Тебя из-за меня тогда не назначили прокурором района?

– Не знаю точно. Тогда Антонов за нашу с тобой связь зацепился и этим меня шантажировал. А если бы не было тебя, вероятно, нашел бы что-то еще. Он меня прослушивал.

– А чем он тебя шантажировал?

– Я тебе зимой еще говорил, что ты свидетель, я – гособвинитель. Там как вывернуть, можно и работы лишиться, и свободы. А у него было много компромата на нас.

Тогда, зимой, я по правде, желала ему всего самого худшего. Но сейчас рада, что не довела все свои желания до исполнения.

– Я о другом думаю. Потом оказалось, что я все равно не смог бы занять это место. У меня не хватало выслуги лет, но Антонов все равно мне организовал перевод. Он не хотел, чтобы я тут оставался. Он что-то там проворачивает в прокуратуре, а я мешал. Но ничего, я выведу его из тени. Найду, что он там скрывает.

Я отправляю Юру на работу, сама вожусь с детьми. Позже приходит Сара, отпускает меня к Маришке. Врач наконец-то радует. Говорит, что она стала сама дышать, появился глотательный рефлекс. Для нас это маленький праздник.