5
0Он смерил меня взглядом. – Вы та вдовушка с последним обручальным колечком? Что на этот раз? Если хотите его выкупить, я его уже продал! Срок вышел! Я очень щепетильно отношусь и к срокам, и деньгам! Это – моя деловая репутация!
- О, нет! Я не за этим! Я тут недавно перебирала наши с мужем вещи. Так вот, это подарок любовника! - задушевно начала я, высыпая на стол ожерелье. – Деньги нужны до вечера!
- Ну ладно, - проскрипел ростовщик, беря какое-то стеклышко и изучая камни.
- Я выкуплю его! – предупредила я, видя, как ростовщик отсчитывает деньги. Он отнес ожерелье и положил на витрину с табличкой: «На выкуп!».
Пересчитав деньги, я подбросила мешок и вышла на улицу.
- Погнали! Целкус две тысячи! – усмехнулась я, направляясь в сторону своей лавки. Мантикора в засаде пугала так, что я решила от греха подальше убрать ее. Не ровен час, я заикой останусь. Но это потом!
В кладовке, которая была битком забита всяким старьем, я увидела силуэт шкафа.
- Отлично! – потерла я руки, разгребая завалы и вытаскивая весь мусор.
Шкаф, который я толкала спиной, дополз до середины коридора.
- Отлично! – снова потерла я руки. Из шкафа вылетели все полки, а внутри поселился приличный стул.
Отряхнув руки и совесть от возможных угрызений, я принялась за работу. Старенький молоток оказался весьма кстати. Воспоминания о трудовике придавал сил. Я заколачивала гвозди, как его голову.
Несколько раз я бегалапо магазинам. То закупаясь гвоздями, то веревками, которые старательно пропитывались светящимися красками. Гремя пузырьками, я бежала из лавки зельевара, вспоминая пропорцию для дивного свечения!
В трудах и матах прошло часа четыре, и вот, шатаясь от усталости, я отошла и полюбовалась своим детищем!
- Целкус – две тысячи! Портативная модель! - выдохнула я, едва не выронив молоток из уставших пальцев.
Я поставила себе задачу перепутать веревки так, чтобы даже самый наблюдательный и дотошный нашел концов. И с задачей я справилась на ура!"
"Нужно было собрать нечто такое, от чего гуманитарию станет плохо, а математик умрет на пороге.
С пяти шагов мое детище могло сойти за машину времени, кабинку для казни и передвижную пыточную!
Шестеренки, прибитые друг к другу намертво, с трудом вращались исключительно при помощи ручки, и напоминали огромную шарманку - галеру.
Постаралась я на славу!
- Теперь в типографию! – выдохнула я. – Город должен знать о том, какой прорыв был совершен в науке три минуты назад!
Быстрым шагом я вышла на улицу и стала искать типографию. Нашла я ее быстро. В ней был выключен свет, и висела табличка: «Перерыв пять минут».
Прождав пять минут, я, сгорая от нетерпения, решила вернуться попозже. Сидя в своем кабинете, я писала красивым почерком: «Девственница».
