Иду медленным шагом, осматривая масштабы бедствия, а именно вновь поступивших больных за выходные, заполнивших весь коридор. Мда… а счастье было так возможно. Господи, а запах… Твою мать, даже труп наполовину прикрыли.
— Доброе утро, Катя, — подхожу к сестринскому посту.
— Не такое уж и доброе, но ваша красота спасет мир. Мне уже полегчало. А если вы еще улыбнетесь, то я стойко выдержу еще полтора часа смены.
— Было бы чему улыбаться. Почему труп прикрыт наполовину, да еще и стоит аккурат на проходе?!
— Не успели еще, дежурный не оформил.
— Ну убери его, пока не оформили.
— Куда? Санитарная занята девяностодвухлетним дедушкой, который лежит по более этого, он знаете ли и до смерти вонял так, что было сложно к нему подойти, а сейчас, наверное, похуже. Предлагаете их поменять местами?
— Нет. Прикрой этого и отвези в конец коридора. Не пугай людей, — как можно тише произношу я.
— Чего их пугать. Они и так знают, что одной ногой в могиле.
— Катя!
— Все, все, отвожу.
Стискивая зубы, иду дальше.
— Выписка сегодня максимальная, все услышали? — вроде симпатичная молодая баба, за исключением волос, но как рот откроет, так скотч охота налепить. Нельзя, ой как нельзя бабам занимать руководящие должности, даже зав. отделением для нее перебор. — Коридор весь завален, если придет проверка штрафов не миновать, столько людей нам нереально будет убрать за считанные часы. К тому же, начало месяца, чем лучше начнем, тем выше шанс выполнить план. Так что соберитесь, коллеги. Минимум выписка по пять человек на врача.
— У тебя сколько выписок на сегодня? — кивает в мою сторону.
— Три.
— С ума сошел?! Я сказала минимум пять, гнать всех более-менее живых домой.









