Наизнанку (СИ)

Марк наваливается на меня всем телом, утыкается мне в шею, и буквально всасывается в нее, начиная медленно двигаться во мне, я же зарываюсь своими пальчиками ему в волосы. Он явно сдерживается и деликатничает, чем несказанно меня бесит. Мне и так больно, а эта медлительность не прибавляет мне райских наслаждений. Из нас двоих сейчас от этого словить кайф может только он один, но с таким, не пойми откуда взявшимся, контролем, кажется, и ему это не светит.

— Озеров, прекрати сдерживаться, ты мужик или кто? — открываю глаза и с вызовом смотрю на него.

— Ну ты и паршивка.

— Пожалуйста, делай так, как тебе хочется, — тяну его на себя и впиваюсь в его губы.

Марк приподнимает мои бедра выше и начинает двигаться быстрее, глубже и до конца. Толчок, еще один, и я чувствую, как привыкаю к нему. Боль уже не такая сильная, а Марк видимо входит в раж. Вместе с непрекращающимися толчками начинает целовать мои скулы, шею, наверняка оставляя засосы. Почему-то от этой мысли мне становится неимоверно приятно. Озеров ускоряет темп и через несколько толчков кончает с хриплым стоном, утыкаясь мне в шею. Сама не понимаю почему улыбаюсь, словно умалишенная. Но надо признать, что все это делает меня безумно счастливой. Марк приподнимается и целует меня в губы.

— Ты как? — перекатываясь на бок интересуется обеспокоенный Озеров.

— Фердипердозно.

— Даже так? — улыбаясь произносит Марк.

— Нет, конечно. Где мой оргазм, Озеров?

— Ну, ты не наглей. Ты где видела, чтобы с первого раза оргазмировали? В книжонках сопливых? Сожги их на хрен, не бывает такого. С раза третьего улетишь, я тебе обещаю.

— На Мальдивы?

— В Оргазмоландию. А может и со второго.

— Здорово, буду ждать. На самом деле я шучу.

Все было очень даже ничего. Честно. Я ж не дура там какая-нибудь, когда тебе впервые всаживают деревянный кол, вряд ли это может быть что-то сродни: Ааа, оооо, ещееееее, ну и все в этом духе.

— Во-первых, — сквозь смех проговаривает Марк. — Если бы я всадил в тебя кол, ты бы на месте померла. А во-вторых, буду знать, что симулировать у тебя не получится.

— С чего бы это я померла?

— Ты же ведьма.

— Дурак, — ударяю его в грудь. — Это вампиры умирают от осиного кола, а ведьм сжигают на костре.

— Ой, точно. Видимо кровь отлила к нижней голове и усе.

— Что усе? — копирую его специфический говорок.

— Башкатус не варитус, а членус не дремлютус.

— Не надо мне больше сегодня. Пусть дремлет, — сквозь смех проговариваю я, натягиваю на себя простынь.

— Иди сюда, — притягивает меня к себе, и я оказываюсь у него на груди. — Я и не собирался сегодня. К сожалению, и завтра.

— Ты такой благородный.

— А то, — начинает перебирать мои чуть влажные волосы, тем самым расслабляя меня. И мне почему-то хочется спать, а еще в душ.

— Марк?

— Ммм?

— Мне надо в душ.