8
0
— Как и вы все, носители ебонитовых палочек.
— Что?!
— Ой, эбонитовых, оговорилась. Ты моя прелесть, тебя хотели покалечить. Вот что с людьми делает алкоголь, — поднимая крысу кверху, вещает Марина. — Надеюсь, это девочка и два шарика между ног через недельку другую у нее не вырастут. Не вырастут, Марк Михайлович? — присаживаясь на диван, прижимая к груди крысу интересуется Марина.
— Я не спросил, кого я покупал, может мне и говорили, но я не помню, — сажусь рядом с ней и не могу поверить в то, что она гладит эту уродину. Ужас. Интересно, а что бы было, если бы я подарил ее Карине? Да все просто, был бы труп.
— Ну и ладно, окажется мальчиком-назову его Маркуша, а если девочка Маркиза.
— То есть ты уже так открыто обо мне мечтаешь? Так я здесь, Мариша. Вот он я, живой и с эбонитовой палочкой, которую я скоро действительно натру по твоей же не эбонитовой милости. Господи, как ты трогаешь эту хвостатую?!
— Элементарно. В детстве у меня была крыса, которую я жуть как любила. Сначала брезгливо относилась к ее хвосту, а потом привыкла. Днем она почти все время была у меня на плече, а по вечерам бегала по квартире и поедала глоксинию, за что мама на нее злилась.
— Ну и куда мы ее посадим, если у нас нет клетки? А, Марк Михайлович?
— В подвал?"
"— Только после тебя. Держи ее, чтобы не сбежала, иначе не найдем, — выходит из комнаты. Смотрю на свои колени и в который раз удивляюсь своим необдуманным поступкам. Я же был не пьян, ну разве что чуть-чуть. Как я мог купить девушке крысу? Радует хотя бы то, что Марина оказалась любительницей хвостатых. Что само по себе странно. Сжимаю крысу в руках и встаю с дивана. В комнате что-то изменилось. Точно, в прошлый раз не было мольберта и картин.
