Наемник

Демон боевых «ИИ», столь опрометчиво выпущенный на свободу, после первых поражений Альянса на Дабоге окреп, занял ключевые посты во флоте, он многолик, рационален, холоден и беспощаден. Война – смысл его существования. А уцелеет ли в ней человечество, уже не имеет решающего значения.

Табанов понимал: если бы не десятки «потерянных колоний» – невозвращенцев эпохи Великого Исхода, вновь открытых в период боевых действий и вовлеченных в войну, человеческий ресурс был бы исчерпан уже давно…

…Его мысли нарушил тихий шелест пневматики.

Обернувшись, он увидел полковника Замятина.

– Проходи, Дмитрий.

Отдав мысленный приказ, адмирал включил защитное поле, исключающее возможность прослушивания. Вокруг низкого столика, подле которого стояло два кресла, сгустился, замерцал воздух.

– Докладывай."

"Полковник Замятин был одним из немногих офицеров штаба, кому Табанов доверил часть своих замыслов. Дмитрий, конечно, не подозревал об истинной цели подготовительных действий, считая, что борется с глобальной опасностью, исходящей от систем искусственного интеллекта, взявших на себя слишком много функций, вытеснивших людей с ключевых командных постов нижнего и среднего звена.

– Две новости. Одна хорошая, другая плохая.

– Начни с хорошей.

– По моему поручению Дейвид Фарагней[19] произвел мониторинг и анализ обмена данными между отдельными системами «ИИ». Отслеживались передачи, ведущиеся по каналам гиперсферных частот, то есть в результатах исследования отражены, как и было поручено, взаимосвязи глобального уровня.

– К какому выводу пришел Фарагней?

– Все не так плохо, как мы предполагали. Системы искусственного интеллекта, отвечающие за планирование отдельных операций, на уровне штаба флота и ниже, не стремятся к объединению в рамках глобальной сети, напротив, Дейвид особо отметил, что они с определенного момента конкурируют между собой.

– Ничто человеческое им не чуждо? – с долей сарказма заметил Табанов. – Значит, у нас есть шанс вернуть инициативу?

– Фарагней убежден, что угроза спорадической самоорганизации искусственных рассудков – не миф. Но сейчас мы еще способны помешать началу процесса глобализации боевых машин. Расчеты показывают, что возвращение людей на ключевые посты в командовании среднего и высшего звена исправит положение.

– Какое количество офицеров потребуется?

– Не менее двухсот тысяч.

Табанов задумался.

– Что ж… Пожалуй, мы наберем необходимое число проверенных в боях кандидатур. В чем Дейвид видит смысл такой замены?

– «Одиночки», командующие сейчас дивизионами серв-машин и отдельными соединениями флота, в результате новых назначений будут переведены в резерв, а если говорить проще – изъяты и законсервированы.