Наемник

Кирсанов кивнул.

– Глеб, я буду корректировать твое продвижение отсюда.

* * *Миновав шлюзовую переборку, Дымов осмотрелся, оценивая конфигурацию оборудования в наиболее защищенной стержневой части необычного космического корабля.

Сканеры бронескафандра, работающие в тандеме с усовершенствованным «Аметистом» Кирсанова, транслировали достаточное количество данных для формирования полноценной картины окружающего.

Первое впечатление, составленное на основе анализа структуры слоя наружных отсеков, оказалось неверным.

Точнее сказать – корабль хранил в своей конструкции загадку, странный, с точки зрения человека, и уж никак не приемлемый для машин гибрид технических решений.

Откровенно говоря, Глеб был обескуражен картинами, открывшимися взору в пределах третьего, внутреннего корпуса фрегата.

Если в границах первого и второго корпусов отсеки не имели герметизации (на период атмосферного маневрирования их временно закрывали сконфигурированные по форме корпуса суспензорные поля) и являлись абсолютным царством машин, для которых воздух – лишь помеха в бою, то за шлюзовой переборкой он встретил условия внутренней среды, подходящие для людей. Данный факт опровергал предположение, что искусственный разум, создавая принципиально новый тип космического корабля, стремился лишь к его максимальной боевой эффективности, собираясь использовать каждый кубический сантиметр внутреннего пространства с наибольшей функциональностью."

"Либо я чего-то не понимаю, – подумал Глеб, убедившись, что внутри отсеков третьего корпуса присутствует пригодная для дыхания атмосфера. Кроме того, здесь появились нормальные коридоры, рассчитанные под человеческий рост, все механизмы и кибернетические компоненты оборудования были спрятаны за декоративной облицовкой.

Полный бред.

Зачем машинам создавать условия для пребывания людей на борту?

Сканирование завершилось, и на проекционном забрале гермошлема появилась схема обнаруженных коммуникаций.

Объем внутреннего пространства, защищенного третьим корпусом, оказался небольшим. Отсеки тут располагались в иной плоскости, они не повторяли геометрию фрегата: на смоделированной схеме Глеб видел кольцевой коридор, от которого к центру палубы, похожей на двояковыпуклую линзу, вели восемь радиальных тоннелей, расположенных через равные промежутки.

Добравшись до первого из них, Глеб поймал себя на мысли, что не встретил противодействия продвижению, – в коридорах не располагалось никаких следящих устройств или систем, ограничивающих доступ.

Он свернул в радиальный проход.