Наемник

В той акции флота принимали участие первые опытные образцы модуля искусственного интеллекта «Beatris-4», впоследствии принятого на вооружение и ставшего основой для более поздних модификаций.

О событиях на Анкоре Глеб узнал еще до того, как попал в систему Элио на принудительные работы, от одного из заключенных Форта Стеллар. Парень служил техником на флагмане седьмого ударного флота – крейсере «Апостол», которым в тот период командовал адмирал Купанов.[22]

Сейчас невольно вспоминались мысли, приходившие в голову накануне того последнего боя на Роуге.

Горная страна, превращенная в сплошной укрепленный рубеж, кишела кибернетическими механизмами, но за все время боев не поступало никаких разведывательных данных о присутствии на Роуге людей.

Возможно, планета была превращена в испытательный полигон для новых образцов техники? В таком случае резонно предположить, что необычные сервы, атаковавшие батальон, и виденные Глебом космические корабли, – это машины, созданные самими машинами?

* * *Спускаясь по высохшему руслу реки, Дымов в глубине души надеялся на чудо.

Из информации, записанной непосредственно в память через устройства импланта, он знал, что штурмовой носитель разбился при вынужденной посадке на Эрлизу. Последние полтора года Глеб жил надеждой, что, добравшись до места катастрофы, найдет обломки «Нибелунга», а среди них – свой подбитый «Фалангер».

Поступки Дымова лишь частично основывались на логике.

Зачем бывшему капитану Земного Альянса, а ныне – гражданину планеты Элио, искупившему военные преступления заключением и исправительными работами, вдруг понадобилось искать поврежденную в бою серв-машину?

Нет, он не намеревался мстить, не жаждал крови, не хотел войны.

Он искал утраченную частицу себя, вторую составляющую разума и, наверное, души – кристаллосферу «Одиночки», искусственный интеллект боевой машины, а если быть точнее – Нику, чей туманный образ не давал сойти с ума в периоды боев, без кого он страдал в затишьях между схватками, кто делил с ним все: горе, радости, разочарования, боль, надежды, мечты…

Глеб не считал себя душевнобольным. Он четко различал «Одиночек», понимал, что большинство боевых искусственных интеллектов на самом деле жестокие, хладнокровные убийцы, и никогда не оспаривал этого факта, но модули «Beatris» всегда стояли особняком от прочих порождений военной технической мысли."

"Избыточно мощные, оснащенные огромным количеством искусственных нейронных модулей, они, вступая в прямой нейросенсорный контакт с человеком, накапливали в нейросетях не только боевой опыт, – они как губка впитывали разум и душу своих создателей, стремительно взрослели, но зачем?..