2
0Стена была материальной, осязаемой, она валилась на нее с такой скоростью, что Люси попятилась.
Господи, ей не хочется открывать дверь. Не хочется видеть их. Ей не хочется знать, чем они занимаются, как и почему. Ей не хочется всего этого. Ей хочется, чтобы все было так же, как три дня назад.
Люси крепче вцепилась в ручку, попыталась повернуть ее, но рука отказывалась повиноваться. Паника еще владела ею, сковывала мышцы, давила на грудь. Она никак не могла сосредоточиться. И не могла думать.
Вдруг у нее задрожали колени.
О Боже, она сейчас упадет. Прямо здесь, посреди коридора, в дюйме от цели. Она рухнет на пол. А потом...
– Люси!
Это был мистер Бриджертон. Он бежал к ней, и Люси поняла, что потерпела неудачу.
Она потерпела неудачу.
Она добралась до оранжереи. Она добралась вовремя, но застыла у двери. Она стояла у двери как дура и сжимала пальцами ручку двери и...
– Господи, Люси, о чем вы думаете?
Он обхватил ее за плечи, и Люси привалилась к его сильному телу. Ей хотелось утонуть в его объятиях и забыться.
– Я сожалею, – прошептала она. – Я сожалею.
Она не знала, о чем сожалеет, но все равно сказала об этом.
– Даме нельзя находиться здесь одной, – сказал Грегори, и его голос прозвучал по-другому. Хрипло. – Мужчины много выпили. А маски они воспринимают как официальное разрешение для...
Он замолчал. А затем...
– Люди сами не свои.
Люси кивнула и, оторвав взгляд от двери, перевела его на лицо Грегори. И вдруг увидела его. Просто увидела. Его лицо, ставшее ей таким родным. Казалось, что ей знакома каждая черточка, каждый завиток волос и даже крохотный шрам у левого уха.
Люси сглотнула. Втянула в себя воздух. Не совсем так, как это делают при нормальном дыхании. Потом она задышала медленнее, почти нормально.
– Я сожалею, – повторила она, потому что просто не знала, что сказать.
– Проклятие! – Грегори обеспокоенно заглянул ей в лицо. – Что с вами случилось? Как вы? Неужели кто-то...
Слегка ослабив хватку, он огляделся по сторонам.
– Кто это сделал? – сурово осведомился он. – Кто заставил вас...
– Никто, – замотала головой Люси. – Здесь никого не было. Во всем виновата я. Я... я хотела найти их. Я подумала, что если я... В общем, я не хотела, чтобы вы... А потом я... А потом я прибежала сюда и...
Грегори покосился на дверь оранжереи.
– Они там?
– Не знаю, – призналась Люси. – Я так думаю. Я не смогла... – Паника уже улеглась, почти исчезла, и все казалось полнейшей глупостью. Люси чувствовала себя идиоткой. Она стояла у двери и ничего не предприняла. Ничего.
– Я не смогла открыть дверь, – прошептала она.
Она должна была рассказать ему. Она не смогла бы объяснить – потому что сама не понимала, – но должна была рассказать ему.
Потому что он нашел ее.
И это все изменило.
