2
0
– Это вы, не так ли?
– Как вы догадались? – спросил Грегори.
Она пожала плечами.
– Не знаю. Просто догадалась. – Вдруг ее губы приоткрылись – чуть-чуть, настолько, чтобы блеснули белоснежные зубы, – и она сказала: – Я Люси. Леди Люсинда.
– Я знаю, – пробормотал Грегори, не в силах оторваться от ее губ. Как там говорится про маски? Что, закрывая верхнюю часть лица, они притягивают интерес к нижней и делают ее более интригующей.
Почти завораживающей.
Как он не заметил, что уголки ее губ слегка приподняты?
– Вы проголодались? – спросила она.
Грегори заморгал и заставил себя отвести взгляд.
Леди Люсинда указала рукой на сандвичи.
– Те, с ветчиной, очень вкусные. И с огурцом тоже. Я не большой поклонник сандвичей с огурцом – ими не наедаешься, хотя мне очень нравится, как они хрустят, – но в эти добавлена капелька сыра вместо масла. Чрезвычайно неожиданно и пикантно.
Она помолчала и, склонив голову набок, посмотрела на него в ожидании ответа.
А он улыбнулся. Не смог удержаться от улыбки. Когда она принималась рассуждать о еде, в ней появлялось нечто необыкновенно забавное.
Леди Люсинда опустила взгляд на блюдо.
– Жаль, что они разложены вперемежку.
Грегори вопросительно посмотрел на нее:
– Вам нравится, когда в вещах царит порядок, правда?
– О да! – с горячностью воскликнула леди Люсинда. – Очень нравится.
Грегори подумал о собственной дезорганизованности. Он в беспорядке сваливает ботинки в гардероб, везде расшвыривает приглашения... Год назад он дал недельный отпуск своему камердинеру-секретарю, чтобы тот навестил больного отца, и по возвращении бедняга едва не свалился в обморок при виде того, во что превратилась комната.
Музыканты играли быстрый вальс, и юбки дам, кружившихся в вихре танца, вздымались, как шелковые колокола. Нельзя было не почувствовать, что ночь полна жизни... энергии... огня...
Что-то обязательно случится этой ночью. Грегори не сомневался в этом. Чья-то жизнь изменится.
Если ему повезет, это будет его жизнь.
В его руках появилось покалывание. И в ногах тоже. Ему стоило огромного труда устоять на месте. Ему хотелось двигаться, делать что-то. Ему хотелось привести в движение свою жизнь, потянуться и поймать свою мечту.
Ему хотелось двигаться. Он не мог стоять на месте. Он...
– Хотите потанцевать?
Он не собирался предлагать. Но как-то получилось, что он повернулся, а леди Люсинда оказалась рядом, и слова сами сорвались с языка.
Ее глаза загорелись. Даже под маской он увидел, как она обрадовалась."
"– Да, – выдохнула она и добавила: – Я люблю танцевать.
Он взял ее за руку и повел в середину. Они быстро поймали ритм, и танец подхватил их и превратил в единое целое.
