На пути к свадьбе

– Ричард не влюблен в Гермиону, – повторила она, в подтверждение своих слов качая головой. И фыркая. По-женски, но все же. Причем фыркая на него.

– Позволю себе не согласиться, – сказал Грегори. Хотя у него было семь братьев и сестер, он не знал, как изящно уклониться от спора.

– Да этого просто не может быть, – очень уверенно заявила леди Люсинда. – Он влюблен в другую.

– О, вот как? – Грегори даже не подумал о том, что пора пробудить свою надежду.

– Да, именно так. Он все время рассказывал о какой-то девушке, с которой познакомился у своего друга, – сообщила она. – Кажется, она чья-то сестра. Не помню, как ее зовут. Возможно, Мэри.

Мэри. Гм... Он знал, что Феннсуорт начисто лишен воображения.

– Ergo[3], – заключила леди Люсинда, – он не влюблен в Гермиону.

– Верьте этому, если вам так угодно, – с надменным вздохом произнес Грегори, – но я знаю одно: вскоре вашему брату придется лечить разбитое сердце.

– О, вот как? – усмехнулась леди Люсинда. – Потому что вы уверены в своем успехе?

– Потому что я уверен в его неудаче.

– Да вы же практически не знакомы с ним.

– А теперь вы защищаете его? Секунду назад вы говорили, что это его не интересует."

"– Не интересует. – Леди Люсинда закусила губу. – Но он мой брат. Неужели вы думаете, что я его не поддержала бы, если бы это его интересовало?

Грегори многозначительно поднял бровь.

– Боже, как быстро ваша преданность меняет направление.

Она виновато посмотрела на него.

– Он граф. А вы... нет.

– Из вас получится замечательная великосветская мамаша.

Ее спина напряглась.

– Прошу прощения?

– Вы выставляете свою подругу на аукцион и отдаете тому, кто сделает большую ставку. К тому моменту, когда у вас вырастет дочь, вы здорово набьете руку.

Леди Люсинда вскочила, ее глаза блестели от гнева и возмущения.

– Вы говорите ужасные вещи. Моей самой главной заботой всегда было счастье Гермионы. И если так уж случится, что счастливой ее сделает граф... который является моим братом...

Блестяще! Теперь она пытается свести Гермиону с Феннсуортом.

– Но ее могу сделать счастливой и я, – сказал он, вставая.

И ведь это правда. За это утро он дважды заставлял ее смеяться, хотя она сама его рассмешить не пыталась.

– Конечно, можете, – согласилась леди Люсинда. – И вероятно, она будет с вами счастлива, если вы все не испортите. Как бы то ни было, Ричард слишком молод для женитьбы. Ему всего двадцать два.

Грегори с любопытством оглядел ее. А сейчас, если судить по ее словам, получается, что она поддерживает его как наилучшего кандидата. Так к чему она клонит?

– И он, – добавила она, нетерпеливо заправляя за ухо светло-русый локон, который ветер все время бросая ей в лицо, – не влюблен в нее. Я в этом абсолютно уверена.