На пути к свадьбе

– А вы? Если вы полюбите кого-то искренне и глубоко, разве для вас она не будет значить... все?

Мистер Бриджертон отвернулся и сделал несколько шагов к окну.

– Она поглотит вас, – сказал он. – А разве может быть иначе?

Люси таращилась ему в спину, зачарованная красотой его плеч, ширину которых подчеркивал мастерки сшитый фрак. Как это ни странно, но она никак не могла отвести взгляд от той точки, где его волосы касались воротника.

Она едва не подпрыгнула, когда он повернулся.

– И у вас не будет ни малейшего сомнения. – Его голос звучал глухо и напряженно, он был наполнен силой его веры. – Вы все сразу поймете. Вы почувствуете себя так, будто все ваши мечты осуществились. А потом вам станет еще лучше.

Он сделал шаг в ее сторону. Потом еще один. И еще один. И еще. И сказал:

– Вот так, думаю, чувствует себя тот, кто любит.

В этот момент Люси поняла, что ей не суждено испытать это чувство. Если она существует – если любовь существует в том виде, как ее описал Грегори Бриджертон, – то ее она не ждет. Ей было трудно представить такой вихрь эмоций. И вряд ли он ей понравился бы. Вот это она знала наверняка. Ей совсем не хотелось быть подхваченной этой стихией и оказаться во власти чего-то, что ей неподвластно.

Ей не хотелось страдать. Ей не хотелось испытывать отчаяние. И если ради этого нужно отказаться от блаженства и восторга – что ж, пусть будет так.

Важность размышлений заставила Люси затаить дыхание. Наконец она посмотрела на мистера Бриджертона.

– Это уж слишком, – услышала она собственный голос. – Это было бы слишком. Я бы... Я бы...

Он медленно покачал головой.

– У вас не останется выбора. Это будет вне вашей власти. Это просто... случится...

У Люси от удивления приоткрылись губы.

– Она так и сказала.

– Кто?

Когда Люси заговорила, ее голос зазвучал до странного беспристрастно, как будто не она произносила слова, а они сами истекали из ее памяти.

– Гермиона, – ответила она. – Именно это Гермиона сказала о мистере Эдмондсе.

Губы мистера Бриджертона сжались, а уголки рта опустились.

– Действительно?

Люси кивнула.

– Почти дословно. Она сказала, что это с ней просто случилось. В одно мгновение.

– Она именно так и сказала?

Его голос казался безжизненным, как эхо. И действительно, ему просто больше ничего не оставалось – только шептать глупые вопросы, искать подтверждения, надеяться на то, что ослышался и что она сейчас даст ему совершенно другой ответ.

Но, естественно, другого ответа она не дала. Грегори ощутил пустоту в груди, горло сдавил спазм. Это было совсем не то, что он хотел услышать. Напротив, это было именно то, чего он слышать совсем не хотел.

Она подняла голову, и ее глаза, серые в ночном полумраке, встретились с его глазами.