На пути к свадьбе

Но Люси не остановила его.

– Грегори, – шептала она, все глубже зарываясь пальцами в его волосы. – Грегори... о Боже... Грегори.

Он стал гладить ее обнаженное плечо. Ее кожа оказалась бархатистой на ощупь и матово поблескивала в свете свечей.

Неожиданно его охватила безудержная радость обладания. И гордость.

Ни один мужчина не видел ее такой и, даст Бог, никогда не увидит.

– Ты не должна выходить за него, Люси, – настойчиво прошептал он между поцелуями.

– Грегори, не надо, – взмолилась Люси.

– Не должна.

И тут, поняв, что нужно остановиться, иначе все это зайдет слишком далеко, он напоследок крепко поцеловал Люси в губы, выпрямился и, отстранив ее, заставил посмотреть ему в глаза.

– Ты не должна выходить за него, – снова сказал он.

– Грегори, что я могу...

Он взял ее руки в свои, сжал и произнес то самое:

– Я люблю тебя.

У Люси от изумления приоткрылись губы. И она потеряла дар речи.

– Я люблю тебя, – повторил Грегори.

Люси подозревала это, даже надеялась на это, но не позволяла себе верить в то, что такое возможно. И поэтому, когда к ней вернулась способность говорить, она лишь вымолвила:

– Любишь меня?

Грегори улыбнулся, потом от души расхохотался и прижался лбом к ее лбу.

– Всем сердцем, – как клятву, произнес он. – Я только недавно понял это. Я дурак. Слепец. Я..."

"– Нет, – перебила его Люси, качая головой. – Не брани себя. Никто никогда не замечал меня рядом с Гермионой.

Он еще сильнее сжал ее руки.

– Да она не идет с тобой ни в какое сравнение.

Люси ощутила, как по телу разливается приятное тепло. Это было не желание, не страсть, а чистое, неподдельное счастье.

– Ты уверен в этом? – шепотом спросила она.

– Настолько, что готов сделать все возможное, чтобы помешать твоей свадьбе с Хейзелби.

Люси неожиданно побелела.

– Люси?

Нет. Нельзя. Она этого не сделает. Как забавно складывается жизнь. Целых три года она талдычила Гермионе, что нужно быть практичной и следовать правилам. Она морщилась, когда Гермиона принималась рассуждать о любви, страсти и звучащей музыке. А сейчас...

Люси тяжело вздохнула. А сейчас она сама собирается разорвать собственную помолвку.

О которой сговорились много-много лет назад.

С сыном графа.

За пять дней до свадьбы.

Господи, да это же скандал!

Люси отступила на шаг и, гордо вскинув голову, посмотрела Грегори в глаза. Он наблюдал за ней, и в его глазах светилась та же любовь, что горела в ее душе.

– Я люблю тебя, – прошептала она, вспомнив, что еще не сказала ему об этом. – Я тоже тебя люблю.

Хотя бы один раз она перестанет думать о других. Она не станет принимать то, что ей дается, и мириться с этим. Она будет бороться за собственное счастье, сама строить свою судьбу.

Она не станет делать то, чего от нее ожидают.

Она сделает то, чего хочет сама.

Время пришло.