Мышка для серцееда

— А что такого-то? Я в армии, вообще-то, готовил.

— А я выживу после твоей стряпни? Я слишком молод, чтобы умирать.

Мама смеется, а я только закатываю глаза.

— Да уж переживешь. У тебя желудок и гвозди переварит. Нет, ты, конечно, можешь отдельно что-то приготовить, если…

— Меня устраивает омлет. Меня-то только картоху научили чистить.

Руслан плюхается на стул рядом со мной, и тело моментально напрягается от его близости.

— Ой, да у вас не армия была, а детский сад, — усмехается Владимир.

— Ты служил в армии? — не в силах сдержать удивление, выпаливаю, поворачиваясь к Руслану.

— Сюрприз, — скалится Руслан, отправляя в рот омлет.

— Когда ты успел?

Я все никак не могу поверить в то, что такой мажор, как Руслан…служил.

— После школы. Ты не мужик, если не служил. Да, пап?

— Зато вон с Виталиком хоть нормальными стали, а то в школе какие-то тюфяки были, — Владимир откровенно веселится и не скрывает этого.

? О-о-о, конечно. Я научился круто заправлять койки,? парирует Руслан.

Вижу, что и мама улыбается.

— А ты что не ешь? Боишься? — направляю на маму вилку с кусочком омлета.

Мама обхватывает ладонями кружку, не притрагивается к еде.

— Да неважно себя чувствую, — морщится, — я кофе попью.

— А я тебе говорю, чтоб меньше работала, — неодобрительно фыркает Владимир.

— Кто бы говорил, — отбивает выпад мама.

Владимир в ответ только разводит руками, в немом вопросе ""А что такого?"".

— Я мужик. Добытчик.

— А что на завтрак у нас какой-то омлет, а не мамонт? — вклинивается в разговор Руслан.

Я прыскаю от смеха, прикрывая лицо ладонями.

— Договорились, мамонт с тебя, — парирует Владимир и улыбается во все тридцать два.

— Ну ты и стрелочник, — бурчит под нос Руслан.

— Да что, на днях звонила, операция ребятенку нужна. Я предложил финансовую помощь, но она отнекиваться начала. Но кто ж ее послушает? Вроде как на днях будут оперировать.

— Что-то серьезное? Ты мне не говорил, — мама напрягается.

— Ну а зачем тебя зря волновать, Насть? Ничего серьезного. То ли аденоиды удалять, то ли что-то в этом роде. Ну еще немного она побудет с дочерью. Ты уж извини, — в голосе Владимира прорезаются виноватые нотки.

— За что, Вов?

— Ну, такой домина на твоих хрупких плечах.

— Вов, ну какой дом? Убираться приходят, ну приготовлю я завтрак и ужин, не сломаюсь. Тем более готовить я люблю.

Мужчина наклоняется и целует маму в висок:

— Спасибо тебе.

Прячу глаза за кружкой и снова ощущаю прожигающий взгляд со стороны Руслана.

Разговор прерывает звонок его телефона. Руслан достает гаджет из джинсов, и на лбу прорезается морщинка от нахмуренных бровей.

— Прошу прощения, — это нам, и он проводит пальцем по дисплею.