Мышка для серцееда

Сжимает губы, и я понимаю, что ей неприятно все, что произошло.

— Думаю, после всего произошедшего, ты обязана знать правду.

Показывает, чтобы я села рядом на диван. Беспрекословно исполняю молчаливую просьбу.

— В общем, мы с твоим отцом никогда не были официально женаты. Не перебивай, я расскажу все сама. Мы с ним познакомились, когда были очень молодыми, ну и, как очень часто бывает, я дурная, как влюбленная собачонка, за ним таскалась. Он старше, опытнее, ну и все закрутилось, а потом я узнала, что беременна. Твой отец не торопился узаконить наши отношения, а я слишком верила ему.

Он в этом плане прав был, я была ведомая. Глупая девчонка, которая потерялась в первом мужчине.

Мама замолкает. Я же пододвигаюсь поближе и обнимаю маму за талию. Не тороплю, просто молча выражаю поддержку.

— Я родила тебя, но отец явно был не готов ко всему, что происходит после рождения ребенка. Он погрузился в карьеру, я же просто поддерживала и не претендовала на что-то большее. Мне было достаточно, что он со мной.""Да что там какой-то штамп в паспорте! Это же так, формальность"", — мама грустно усмехается. — Сколько раз я слышала эту фразу.

Пока я занималась тобой, отец шел вверх по карьерной лестнице, ну а потом случилось то, что случилось. Другая женщина, другая семья.

На глазах мамы наворачиваются слезы, которые приносят мне физическую боль.

— Это я виновата, что не защитила тебя от таких вот его нападок. Я очень сильно виновата, что ты росла в недостатке. Поэтому я и не отвоевывала у него ничего. Не имела права.

Горький всхлип. Я прижимаю маму к себе и прикрываю глаза.

— Мам, ты ни в чем не виновата. Ты лучшая. Ты пример для подражания.

Не опустила руки после того, что случилось, и тащила меня на своих плечах.

— Дурочка, я обожала то время. И все повторила бы заново, если бы мне дали такую возможность. А то, что отец про Владимира сказал…

— Тс-с-с-с-с, я сама все знаю насчет вас, мам. Я же вижу, как вы относитесь друг к другу.

Снова погружаемся в молчание. И я полностью согласна с высказываниями мамы. Я бы тоже пережила все заново. То время было самым-самым. И оно было неповторимым.

— Мам, ты достойна всего этого. И малыша, и Владимира, и даже нас с Русланом.

Усмехаюсь, потому что уж мы-то с Русланом можем доставить больше всего проблем.

— Кстати, — мама прищуривается и смотрит на меня, — а почему вы с Русланом вместе ввалились в коридор, где мы с отцом разговаривали?

Блин! Вот этого вопроса я и не учла. Но тогда мне было не до того, чтобы об этом подумать.

— Эм, — слишком резким движением заправляю прядь за ухо, — мы с ним случайно столкнулись, он по телефону разговаривал, а я из дамской комнаты шла.

Щеки опаляет жаром от вранья, но я не готова сказать истинную причину.