Мы - ошибка

Делаю два шага и, оступившись, качусь вниз несколько метров. Голыми пальцами хватаю ледяную корку льда на снегу, пытаясь затормозить. Пока не ударяюсь в какое-то пень. Боль пульсирует в бедре так сильно, что хочется закричать. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Слёзы льются, а я закусываю кулак и молчу. Замираю.

Помощь. Мне нужна помощь. Черт… сумка… не взяла….

Тело дергается в беспомощности. Зачем я села в эту машину? Почему не ответила Марку."

"— Ааа, — издаю легкий стон и щупаю карманы. Он же названивал мне, а я убрала телефон в карман. Только бы не выпал.

Пальцы чувствуют прямоугольник и сжимают его.

— Да по следам ищи ее, — ворчит водитель.

— Ты видишь, сколько тут следов… Будто за грибами все рванули. Если она убежала в лес, ночью нам ее не найти.

— Знаешь, где живет?

— Знаю.

— Наведаемся утром к ней и припугнем.

Они проходят мимо меня и идут дальше.

Я спасена. Сенсор плохо реагирует на ледяные пальцы. Дышу на них несколько раз, чтобы отогреть и разблокировать. Телефон издает один писк, показывая что разряжается, а я, не задумываясь, прижимаю его к себе, чтобы заглушить.

Когда шаги удаляются, достаю телефон и набираю Марка. Только он сможет найти меня быстро со своими родственными связями. Если, конечно, будет свободен. Пока жду ответ на давящие гудки, молю, чтобы услышал и поднял.

Пожалуйста Марк, ответить. Пожалуйста.

50

— Да, Алиса, — слышу родной голос и начинаю часто дышать. Хватать воздух. Страх сковывает связки. Мне надо говорить, а я не могу. Так рада, что он ответил. — Алиса? — Шум на заднем фоне становится тише. Он приглушает музыку.

— Помоги мне, пожалуйста, — шепчу в трубку, чтобы наверху не услышали. Слезы текут сами, а надрывающийся голос я никак не могу успокоить. Знаю, что он спасет, но мне все равно страшно.

— Где ты? Что случилось?

— Я не знаю, тут какой-то лес, — шепчу и замолкаю. Тело снова бьется от дрожи. Мне и холодно, и страшно. — Телефон разряжается. Марк пожалуйста. Тут какой-то лес… Я в канаве возле обочины.

— С кем ты уехала? — Я открываю рот, чтобы ответить, но они возвращаются. Нельзя говорить. Надо молчать.

Я сжимаюсь в комок и подтягиваюсь ближе к пню, чтобы не заметили меня в свете своего мобильного фонарика.

— Если выживет, заявление накатает. Нам хана. Надо искать ее.

— Да кто ей поверит? Скажем, больная, пьяная была. Обрыгала вон все. Не мог нормальную девку взять, какую-то с придурью выбрал. — Ругается водитель. Дальше не слышу, они идут в сторону машины.

Пальцы быстро коченеют и я двигаю ими еле-еле, чтобы хотя бы чуть-чуть согреться.

— Детка, не молчи, что с тобой?

— Это Артур.