9
0Скажи, почему ты не хочешь, чтобы мы стали близки…ми друзьями? — с лёгкой заминкой в нужном месте спросил он бархатистым тоном демона-искусителя, слегка наклонившись ко мне.
Сразу припомнилось всё сказанное Мотей об «охотнике и добыче». Похоже, своим упрямством я все же умудрилась пробудить в герцоге азарт. Что ж, надо, как говорится, эффект углу́бить и закрепить. Я ответила ему лёгкой, почти невинной улыбкой, но мои глаза оставались холодными:
— Всё просто, мой дорогой. Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной, — отчеканила я. — А любовных отношений у нас с тобой быть не может.
— Почему? — приподнял он бровь, играя в простодушие.
— Ты женат, — напомнила я многозначительным, чуть насмешливым тоном и, остановившись, убрала руку его локтя. — А в моих планах — честно завершить нашу сделку и пойти своей дорогой, куда глаза глядят.
— Но я ведь могу развестись с Телани и жениться на тебе законно, — парировал он таким же многозначительно-заговорщическим тоном. — Мы сможем стать настоящими мужем и женой, если в этом пробном браке поладим. — Он поиграл бровями, как заправский актёр.
Нет, ну вы только гляньте, каков он! А главное, так сразу и не поймешь: это та лапша, которую вешают на уши ради соблазнения, или он и правда собирается связать свою жизнь с незнакомкой? Мы же с ним всего два дня друг друга знаем! Это считай, что не знакомы!
Я склонила голову к плечу и посмотрела пристально, подозрительно прищурив глаз.
— Зна-аешь, Доменик… — начала я медленно, выдерживая паузу, — я уверена, что твое предложение очень лестное, и другая девушка, получив его, в обморок упала бы от счастья. — Я сложила руки на груди. — Но там, где я росла, людей судят по поступкам, а не по словам. Прости, но человек, который ради достижения целей, пусть и грандиозных, использует беспомощных женщин, детей или животных… — мои слова повисли в воздухе, холодные и острые, как лезвия, — не может рассматриваться мной как надёжный спутник жизни. Ни-ког-да.
А вот эти слова на герцога подействовали. Он помрачнел, как грозовая туча. Его лицо словно окаменело, черты стали резче. Доменик сжал челюсти так, что выступили желваки. Я даже подумала, что слегка перегнула, и невольно отступила на шаг.
Однако Доменик снова удивил: вместо гнева или обиды он лишь тяжело вздохнул, а потом весь как-то собрался, обретая вид дельца на важной сделке, и заявил:"
"— Я обязательно докажу тебе, что ты составила обо мне неправильное мнение, Лана. — Его голос звучал твёрдо и ровно. — Но ты права в одном: я слишком рано начал этот разговор. — И он кивнул, словно ставя точку. — Продолжим экскурсию по поместью, — отчеканил, уверенно взял меня под локоть и повёл по широкой аллее парка.
Крючок он заглотил надёжно и глубоко, как проголодавшаяся хищная рыбина.
