9
0
— Хозяин запретил эти слухи повторять, но скажем так: его отец инициировал смерть, чтобы сбежать от жены и сестры.
— Слабак! — припечатала кошка, ударив лапой по подлокотнику.
Действительно. Вот большинство мужиков такие. Только о себе и думают. Бросил на едва подросшего сына все проблемы и умчался в закат налегке.
— Вы правы. Старый герцог был гораздо слабее сына. Мне кажется, по этой причине он даже недолюбливал его. В общем, наш господин Доменик отлично со всем справляется, и мы все думаем, что скоро он станет императором. И тогда… — На этом месте у Инеса снова закончилась словоохотливость, но этот блок оказался гораздо крепче предыдущего, и даже намёка на «что тогда» Моте из управляющего выдавить не удалось. Его губы плотно сжались, будто склеились.
— Ладно, а по тётке что? — проворчала она, временно отступая.
— Госпожа Гейл — она… порченая кровь, — прошептал Инес и пальцами судорожно сжал край стола, а его глаза нервно заметались по углам вагона. — Ей запретили замуж выходить и детей рожать, а магию заблокировали.
Я невольно охнула, прикрыв рот ладонью. Станешь тут злобной! В груди сжалось от неожиданной жалости к несчастной женщине.
— Почему? Не бойся, рассказывай. Дальше нас не пойдет, — подбодрила Мотя и хвостом мягко обвил запястье Инеса, успокаивая его. — Нам просто нужно быть ко всему готовыми, ну и я кошку твоему хозяину обещала.
Управляющий снова осмотрелся, будто нас мог кто-то подслушать, сглотнул и тяжко вздохнул.
— Они с отцом его сиятельства Доменика — двойняшки, и почти вся магия досталась Гейл, но… — Инес понизил голос до шёпота, — как выяснилось позже, она унаследовала её не от рода Карада, который берет начало от драконов и всегда доминировала над магией других родов, а от матери — принцессы степей, род которой идёт от василисков. Такого допустить не могли, потому и обрубили неправильную ветвь.
Дикость какая! Я невольно прониклась сочувствием к женщине и уже оправдала её скверный характер.
— Но давай всё же вернёмся к вопросу, как мне себя с дамами вести? — вступила я в разговор. — Не хочется показаться деревенщиной. Мы с Матильдой в столице никогда не были."
"— Не волнуйтесь, госпожа Лана, — Инес успокаивающе поднял ладонь, — хоть наши дамы и не проникнутся к вам искренней симпатией, они не осмелятся обижать вас при белоснежной госпоже Матильде. — Он перевёл восторженный взгляд на кошку.
С утра Мотина шерсть снова белела ярче снега.
— Пусть только попробуют обидеть! — прошипела кошка, вздыбив усы. — Я им…
Договорить она не успела — в приоткрытое окно скороезда с лёгким шуршанием влетел конверт с крыльями, плавно опустился перед Инесом и замер, сложив серебристые крылышки.
