3
0
Виктор оказался приятным собеседником и охотно рассказывал истории о своем бывшем мире и еще некоторых. Иногда мне казалось, что он просто шутит или пытается меня запугать. Но благодаря беседе дорога до Салтыковки пролетела незаметно.
— Приехали, княжич, — произнес Виктор, когда за окнами авто мелькнул дорожный знак с названием населенного пункта.
Осиротев без своих жителей, деревня здорово изменилась."
"Двери домов были распахнуты, а стекла выбиты. Видимо, через окна выгружали из жилищ все более-менее ценное. То, что нельзя было продать, или крупногабаритные вещи, были вытащены на улицы и брошены на дороге. Повсюду валялась разбитая мебель, стоптанные ковры, сломанные велосипеды, тележки, тряпки. Матрасы нещадно потрошили в поисках зашитых заначек. Полосатые чехлы валялись у каждого порога, а вата оказалась разбросана по дворам, походя на пыльные истаявшие мартовские островки снега.
— Быстро же сюда добрались мародёры, — оценил я, осматривая окрестности.
Антимаг только усмехнулся:
— Добрались бы ещё быстрее, если не бильвизы на поле. Видимо, монстры долго отпугивали любителей поживиться чужим добром. А когда прошел слух, что вы перебили нежить, которая охраняла здешние клады — сюда прибыли искатели сокровищ со всех окрестных деревень. Ладно, мы же не за этим приехали.
Машина проехала через поселок и остановилась у ворот комбината. Кто-то выкатил на дорогу проржавевший автобус, но тот не захотел заводиться или кому-то стало скучно. В любом случае транспорт подожгли. Теперь он перегораживал дорогу обугленным железным скелетом.
Виктор заглушил двигатель и обернулся ко мне:
— Дальше придется пешком, княжич.
Я вышел из машины, прихватив косу. Ветер бросал в лицо пыль и запах гари. Виктор обошел авто, открыл багажник, и достал оттуда металлический чемоданчик.
— Готов? — спросил он у меня со злым весельем в глазах.
Я кивнул, и мы пошли к дверям проходной. Мародёры добрались и сюда. Под подошвой ботинок хрустели осколки стекла. Кто-то выбросил из окна администрации сто, а за ним и папки с бумагами. Те разлетелись по территории и шуршали от сквозняков.
Турникеты уже были отключен. В холле валялось все, что не успели вынести. Но к моему удивлению, фото погибшего с черной траурной лентой в уголке, стояла нетронутой. Ее даже не сбросили на пол.
— Местные, как ты понимаешь, очень суеверны, — пояснил Виктор, заметив мой удивленный взгляд. — Многие верят, что стоит разбить посмертное фото — злой дух мертвеца выберется из могилы. И будет преследовать вандала.
— Неудивительно, — хмыкнул я в ответ. — К тому же все возможно. В этом мире хватает всяких чудес.
Мы прошли через проходную, свернули во внутренний двор. Техники в ангарах уже не было. Впрочем, этому я не удивился.
Справа высились мукомольные цеха.
