14
0
И Стахович вынужден был признать, что, конечно, его нельзя оставить в штабе.
- Важно, чтобы ты сам понимал это, - сказал Олег. - А задание мы тебе дадим, и не одно. Мы тебя проверим. За тобой останется твоя пятерка, и у тебя будет немало возможностей восстановить свое доброе имя.
А Любка сказала:
- У него семья такая хорошая, - даже обидно! Они проголосовали за вывод Евгения Стаховича из штаба «Молодой гвардии». Он сидел, опустив голову, потом встал и, превозмогая себя, сказал:
- Мне это очень тяжело, вы сами понимаете. Но я знаю - вы не могли поступить иначе. И я не обижаюсь на вас. Я клянусь… - У него задрожали губы, и он выбежал из комнаты.
Некоторое время все тяжело, молчали. Трудно давалось им это первое серьезное разочарование в товарище. И очень трудно было резать по живому.
Но Олег широко улыбнулся и сказал, чуть заикаясь:
- Д-да он еще п-поправится, ребята, ей-богу!
И Ваня Туркенич поддержал его своим тихим голосом:
- А вы думаете, на фронте таких случаев не бывает? Молодой боец поначалу струсит, а потом такой еще из него солдат, любо-дорого!
Любка поняла, что пришло время подробно рассказать о встрече с Иваном Федоровичем. Она умолчала, правда, о том, как она попала к нему, - вообще она не имела права рассказывать о той, другой, стороне ее деятельности, - но она даже показала, пройдясь по комнате, как Иван Федорович принял ее и что говорил. И все оживились, когда Любка сказала, что они, молодогвардейцы, нашли правильный путь организации: представитель партизанского штаба одобрил их и похвалил Олега и на прощание поцеловал Любку. Должно быть он на самом деле был доволен ими.
Взволнованные, счастливые, с некоторым даже удивлением, настолько по-новому они видели себя, они стали пожимать руки и поздравлять друг друга."
"- Нет, Ваня, подумай только, только подумай! - с наивным и счастливым выражением говорил Олег Земнухову. - Молодая гвардия признана, она существует! Отныне наша жизнь принадлежит не нам, а партии, всему народу!
А Любка обняла Улю, с которой она подружилась с того совещания у Туркенича, но с которой еще не успела поздороваться, и поцеловала ее, как сестру.
Потом Олег снова заглянул в свою книжку, и Ваня Земнухов, который на прошлом заседании был выделен организатором пятерок, предложил наметить еще руководителей пятерок, - ведь организация будет расти.
- Может быть, начнем с Первомайки? - сказал он, весело взглянув на Улю сквозь свои профессорские очки.
Уля встала с опущенными вдоль тела руками, и вдруг на всех лицах несознаваемо отразилось то прекрасное, счастливое, бескорыстное чувство, какое в чистых душах не может не вызывать женская, девичья красота. Но Уля не замечала этого любования ею.
Мы предлагаем Витю Петрова и Майю Пегливанову, - сказала она.
