14
0
- Я м-могу лично повидать дядю Андрея? - спрашивал Олег, стараясь не показать своего волнения.
- Нет, лично повидать его не можно, - говорила Любка с загадочной улыбкой. - У нас ведь, правда, дело любовное… Ниночка, подойди, познакомься с молодым человеком!
Олег и Нина неловко подали друг другу руки, и тот и другая смутились.
- Ничего, вы скоро привыкнете, - говорила Любка. - Я вас сейчас покину, а вы пройдитесь куда-нибудь под ручку и поговорите по душам, как жить будете… Желаю вам счастливо провести время! - сказала она и, блеснув глазами, полными лукавства, и мелькнув ярким своим платьем, выпорхнула из сарая.
Они стояли друг против друга: Олег - растерянный и смущенный, Нина - с выражением вызова на лице.
- Здесь нам оставаться нельзя, - сказала она с некоторым усилием, но спокойно, - лучше куда-нибудь пойдем… И будет, правда, лучше, если ты возьмешь меня под руку…
На невозмутимом лице дяди Коли, прогуливавшегося по двору, выразилось крайнее изумление, когда он увидел выходящего со двора племянника об руку с этой незнакомой девушкой.
Они, и Олег и Нина, были еще настолько неопытны и юны, что долго не могли избавиться от чувства взаимной неловкости. Каждое прикосновение друг к другу лишало их дара слова. Руки, продетые одна в другую, казались им раскаленным железом."
"По вчерашнему уговору с ребятами, Олег должен был разведать ту сторону парка, в которую упиралась Садовая улица, и он повел Нину по этому маршруту. Почти во всех домах по Садовой и вдоль парка стояли немцы, но, едва вышли за калитку, Нина сразу заговорила о деле - тихим голосом, как если бы она говорила о чем-нибудь интимном:
- Дядю Андрея тебе видеть нельзя, ты будешь держать связь со мной… На это не обижайся, я тоже его ни разу не видела… Дядя Андрей велел узнать: нет ли у тебя таких ребят, кто мог бы разнюхать, кто из наших сидит у немцев арестованный…
- Один парень, очень боевой, за это взялся, - быстро сказал Олег.
- Дядя Андрей велел, чтобы ты рассказывал мне все, что тебе известно… И про своих и про немцев.
Олег передал ей то, что рассказал ему Тюленин о подпольщике, выданном немцам Игнатом Фоминым, и то, что сообщил ему ночью Володя Осьмухин.
- П-пока мы с тобой разговариваем, - с улыбкой сказал Олег, - я насчитал т-три зенитки, правее школы, туда, вглубь, а рядом б-блиндаж, а автомашин не видно…
- А счетверенный пулемет и двое немцев - на крыше школы? - вдруг спросила она.
- Я не заметил, - с удивлением сказал Олег.
- А оттуда с крыши весь парк просматривается, - сказала она немного даже с укоризной.
- Значит, ты тоже все высматривала? Разве тебе тоже поручили? - с заблестевшими глазами допытывался Олег.
- Нет, я сама.
