«Молодая Гвардия» (Первая редакция, 1945 г)

Он точно подрядился спрашивать невпопад.

- С немцем подрался, - сказал Олег и улыбнулся.

- Что ты говоришь?! Здорово!… - Степа с уважением смотрел на красную щеку Олега. - Тем лучше. Я к тебе, собственно говоря, и шел немножко по этому делу.

- То есть по какому делу? - засмеялся Олег.

- Пойдем, я тебя провожу, а то, если будем стоять, кто-нибудь из фрицев привяжется… - Степа Сафонов взял Олега под руку.

- Луч-чше я тебя провожу, - сказал Олег заикаясь. - Может быть, ты вообще можешь отложить на некоторое время свое дело и пойти со мной?

- Куда?

- К Вале Борц

- К Вале?… - Олег чувствовал угрызения совести от того, что он до сих пор не навестил Вали. - У них немцы стоят?

- Нет. В том-то и дело, что нет. Я, собственно, и шел к тебе по поручению Вали.

Какое это было счастье - вдруг очутиться в доме, в котором не стоят немцы! Очутиться в знакомом тенистом садике все с той же, точно отделанной мехом, клумбой, похожей на шапку Мономаха, и с той же многоствольной старой акацией с ее светлозеленой кружевной листвой, такой неподвижной, будто она нашита на синее степное небо.

Марии Андреевне все ученики ее школы еще казались маленькими. Она долго тискала, целовала Олега, шумела:

- Забыл старых друзей? Когда вернулся, а глаз не кажешь, - забыл! А где тебя больше всех любят? Кто сиживал у нас часами, наморщив лоб, пока ему играли на пианино? Чьей библиотекой ты пользовался, как своей?… Забыл, забыл! Ах, Олежка-дролежка! А у нас… - Она схватилась за голову. - Как же - прячется! - сделав страшные глаза, сказала она шопотом, вырвавшимся из нее, подобно паровозному пару, и слышным на всю улицу. - Да, да, даже тебе не скажу - где… Так унизительно и ужасно прятаться в собственном доме! И. кажется, ему придется уйти в другой город. У него не так ярко выражается еврейская внешность, - как ты находишь? Здесь его просто выдадут, а в Сталино у нас есть верные друзья, мои родственники, русские люди… Да, придется ему уйти, - говорила Мария Андреевна, и лицо ее приняло грустное, даже скорбное выражение, но в силу исключительного здоровья Марии Андреевны скорбные чувства не находили на ее лице соответствующей формы: несмотря на предельную искренность Марии Андреевны, казалось, что она притворяется.

Олег насилу освободился из ее объятий."

"- И правда, свинство с твоей стороны, - говорила Валя, самолюбиво приподнимая верхнюю полную губу, - когда вернулся, а не зашел!

- И т-ты ведь могла зайти! - сказал Олег с смущенной улыбкой.

- Если ты рассчитываешь, что девушки будут сами заходить к тебе, тебе обеспечена одинокая старость! - шумно сказала Мария Андреевна. Олег весело взглянул на нее, и они вместе засмеялись.

- Вы знаете, он уже с фрицем подрался, - видите, какая у него щека красная! - с удовольствием сказал Степа Сафонов.

- .