14
0
- Не так уж мудрено узнать твои подпольные связи, они такие же, как и у меня, - сказал Ваня с усмешкой. - Неужто ты думаешь, что я тоже не думал об этом?
- Ваня!… - Олег своими большими руками схватил и крепко сжал руку Земнухова, сразу ответившую ему энергичным пожатием. - Значит, вместе?
- Конечно, вместе.
- Навсегда?
- Навсегда, - сказал Ваня очень тихо и серьезно. - Пока кровь течет в моих жилах.
Они смотрели друг другу в лицо, блестя глазами.
- Ты знаешь, он пока ничего не знает. Но сказал - найдет. И он найдет, - говорил Олег с гордостью. - Ты ж смотри, в Нижней Александровке не задержись…
- Нет, об этом не думай, - решительно тряхнув головой, сказал Ваня. Он немного смутился. - Я только устрою их.
- Любишь ее? - склонившись к самому лицу Вани, шопотом спросил Олег.
- Разве о таких вещах говорят?
- Нет, ты не стесняйся. Ведь это же хорошо, это же очень хорошо. Она т-такая чудесная, а ты… О тебе у меня даже слов нет, - с наивным и счастливым выражением в лице и в голосе говорил Олег.
- Да, столько приходится переживать и нам и всем людям, а жизнь все-таки прекрасна, - сказал близорукий Ваня.
- В-верно, в-верно, - сказал Олег, сильно заикаясь, и слезы выступили ему на глаза.
Немногим более недели прошло с той поры, как судьба свела на степи всех этих разнородных людей: и ребят и взрослых. Но вот в последний раз всех вместе осветило их солнце, вставшее над степью, и показалось, что целая жизнь оставалась за их плечами, - такой теплотой и грустью и волнением наполнялись их сердца, когда пришла пора расставаться.
- Ну, хлопцы та дивчата… - начал было Валько, один стоявший среди балки в бриджах и тапочках, махнул смуглой рукой и ничего не сказал.
Ребята обменялись адресами, дали обещание держать связь, простились. И долго еще они видели друг друга, после того как растеклись в разные стороны по степи. Нет-нет, да и взмахнет кто-нибудь рукой или платком. Но вот одни, потом другие исчезли за холмом или в балке. Будто не было этого совместного пути в. великую страшную годину, под палящим солнцем…
Так Олег Кошевой переступил порог родного дома, занятого немцами.
Глава двадцатая
Марина с маленьким сыном поселилась в комнатке рядом с кухней вместе с бабушкой Верой и Еленой Николаевной. А Николай Николаевич и Олег сбили себе из досок два топчана и кое-как устроились в деревянном сарайчике во дворе.
Бабушка Вера, истомившаяся без слушателей (не могла же она считать собеседником денщика с палевыми веснушками!), сразу обрушила на них ворох городских новостей. Ни одно предприятие и учреждение не работает, но, по приказу немецкого коменданта, люди обязаны являться по месту работы и отсиживать положенные часы.
