Мохнатая лапа Герасима

И что? Она и там последняя в классе!

– Эйнштейн, – неожиданно сказала Ира.

– И что ты вякнула? – взвился Михаил. – Кто тебе позволил в присутствии взрослых пасть разевать?

У Иры сузились глаза, я поняла, что нужно срочно вмешаться в беседу.

– Михаил Борисович, Агафья и Ирина уже взрослые девушки, грубить им не следует. Ваша дочь трясется от страха, а Ирине очень неприятны ваши слова. Да и мне неудобно видеть вас в таком состоянии. Давайте спокойно обсудим ситуацию. Напоминаю вам: Агафья сделала гадость Ире. Если Андрей Красавин узнает, что ваша дочь велела накачать Ирину лекарством и потом выставить ее стриптизершей, а господин Баранов нагрубил его дочери, то…

– Эй, ты Красавина? – перебил меня мужик.

– Да, – кивнула Ира.

– …! – выругался Михаил Борисович. – …! …! …!

Ирина подняла бровь.

– Мой папа всегда говорит: «Хочешь, чтобы твой ребенок не матерился? Не ругайся сам».

– Почему ты произнесла фамилию «Эйнштейн», – сменила я тему разговора.

Ира убрала со лба прядь волос.

– Альберта Эйнштейна выгнали из пары школ за тупость, по математике у него одни двойки были. Это не помешало ему стать гением.

Агафья не дура. Просто она родителей боится, они вечно ее унижают. И ест постоянно, потому что от сладкого организм вырабатывает эндорфины, гормоны удовольствия и счастья. Баранова не виновата. У них дома вечные скандалы. Отец орет на мать, бьет ее. А та потом Агафью лупит. У Баранова бизнес шатается, вот-вот рухнет, поэтому он истерит. Если Михаил Борисович поймет, что так нельзя, что он сам во всем виноват, у них в семье жизнь наладится.

– Откуда ты все это знаешь? – поразилась я.

– Наша классная руководительница вызвала родителей Агафьи, пришла ее бабушка, – пояснила девочка, – она правду преподавателю рассказала, плакала очень.

Беседовали они в учительской, там никого не было. А я пошла, чтобы с физры отпроситься, оказалась в предбаннике перед дверью комнаты, где училки собираются, ну и услышала, как старушка рыдает.

На лице Михаила появилось удивление.

– Он их всех запугал, – продолжала Ира, – поэтому Агафья так себя ведет. Если ребенка дома любят, он тоже всех любит, если гнобят – он всех, кого может, гнобит. Агашу в школе боятся, она сильная, как даст кулаком, потом синяк остается.

Малыши от нее прячутся. Одноклассники предпочитают не связываться с ней, хотя у нас есть ребята физически покрепче Барановой, например Вадик Сикорский. Он в теннис профессионально играет, удар у него, как толчок паровоза. Но Вадька Агафью сторонится.

Ира замолчала."

"– Продолжай, пожалуйста, – неожиданно вежливо попросил Михаил. – Почему мелочь мою дочь боится, я понял, она всех лупит. Но мальчик-спортсмен по какой причине ее опасается?

Ирина набрала побольше воздуха.