Мохнатая лапа Герасима

Меня охватило любопытство: что Лев там постоянно ищет, почему не поставил саквояж около стула на пол?

Глава 34"

"– Предлагаю временно перестать говорить о Геннадии, – предложил Иван Никифорович, – давайте вернемся к другому вопросу. Ксения Федоровна, что вы делали после разрыва отношений со Шляхтиной?

– Поняла, что воссоединиться с сестрой не получится, оставила все попытки подружиться. Жила только работой, – ответила Бурбонская. – Время шло, я думала, что в моей жизни ничего не изменится, и вдруг позвонила Эльвира Борисовна. Мы встретились!

Ксения замолчала.

– Верно, – подтвердила Радионова, – я решила, что мы бы могли продолжить дело родителей.

Ксения прекрасный врач, я биолог.

– Она и мне позвонила, – подал голос Орлов, – я вообще ничего не знал! Представляете? Сижу спокойно в магазине, и вот тебе, Лева, отличное предложение, добуквенно помню, что услышал.

«Здравствуйте, уважаемый Лев Владимирович. Вас беспокоит Эльвира Борисовна Радионова. Фамилия пишется через «а»! Вот такая редкость».

Она болтает, а я думаю: «Господи, что этой тетке надо? Какая мне разница, что за буква у нее в паспорте. Мир полон идиотов».

А из трубки несется:

«Я с вашими покойными родителями, батюшкой Владимиром Антоновичем и матушкой Ниной, работала в одной лаборатории».

Пришлось ее прервать.

– Тьфу на вас! Отец мой жив и прекрасно себя чувствует. Мама, увы, трагически погибла, под машину попала.

– Володя не умер! – обрадовались с той стороны. – Тогда я сейчас приеду. Скажите папеньке, что Эля Радионова, через букву «а», спешит в гости. Разговор есть о продолжении дела наших родителей!

И отсоединилась.

Лев усмехнулся:

– Я даму за сумасшедшую принял.

Отцу моему тогда за сто лет перевалило. Но он был огонь. После похорон мамы вел жизнь двадцатилетнего парня. На скейтборд встал, с парашютом прыгал, постоянно за границу летал, дом на Мальте купил. В восемьдесят лет женился на сорокалетней и живет с Вероникой счастливо. Мне он оставил свой бизнес, сесть магазинов по всей стране. Все прекрасно работает. Я сам торгую в главном московском бутике, составляю новые смеси, но это так, к слову. После беседы с Эльвирой я позвонил папане на Мальту.

– Хочешь поржать? Я говорил с психованной…

Пересказываю, думаю, он смеяться будет, а в трубке тишина.

Потом отец спросил:

– Фамилия через «а»?

Я ответил:

– Да какая разница? «А» или «о»?

И тут папа выдает:

– Левушка, две жизни не прожить. Я часто думал в последнее время: рассказать тебе все или в могилу унести? Вроде ты уже взрослый…

Я решил его слова в шутку обратить:

– Пап, твой сын уже старый.

А он как будто меня не услышал.

– Я боялся, что ты меня бросишь. Рассердишься, получится, что мы с мамой вроде тебя обманывали, разорвешь отношения.

Я притих.