0
0Бабник с придурью!
Психопат с циклотимией[1]!
Тимура Владимировича Титова нужно обходить на расстоянии пушечного выстрела порядочной, скромной, одинокой женщине. Для него, такие как я, лакомые курочки, которых он лопает на раз-два, ощипывая пёрышки.
В любом случае, Тимур хотел использовать меня как девку на один раз, его цель достигнута. И мне от этого очень больно, но что я уже могу сделать? Время не отмотать назад, как кассетную плёнку. Выход один — отпустить и отомстить.
А как отомстить?
Это я позже придумаю.
— Надя! А что с близнецами? — пытается встать на ноги, но его шатает.
— Лечится вам надо! — следующее слово почти одними губами произношу, расправляя складки на платье. — Ненавижу…
Позади слышится стон — Титов кряхтит как старый дед, пытаясь встать на ноги. Массирует пальцами виски.
— Отец моих сыновей умер! Всё остальное вам точно приснилось!
— Проклятье… Кажется ты права, — так и сидит на краю кровати вопросительным знаком, схватившись за голову. — Выходит, и правда сон приснился, представляешь? Но такой реальный, что я даже растерялся и поверил в него, как если бы это случилось в реальной жизни.
Не могу найти свою вторую туфлю…
В панике прыгаю по комнате на одной на ноге.
Да где же она!
А бредни Титова слушаю через слово.
Голова сейчас болит о другом — я могу не успеть закончить все дела к мероприятию. И оно будет сорвано!
Теперь Тимур начинает вообще в голос смеяться:
— Ну и сон, с ума сойти! Ты, я… провёл с тобой жаркую ночь семь лет назад, а потом ты родила от меня двух шкодников с моими глазами и все эти годы от меня их скрывала.
— Хватит! Перестаньте!
Теряю терпение. Бросаю в него его же брюками, которые подхватываю с пола.
Бум!
Глухой звук.
Титов увернуться не успевает, получает пряжкой в темечко.
— Ашшш! Может хватит меня уже мутузить, Надяяяя!
— Мало вам! Определённо мало, за то, что вы со мной сделали! Если не уйметесь, я скорую вызову, скажу, что у вас белая горячка! Мой вам совет — никогда больше не ходите в бар! Вы опасны для общества! Кто знает, что в следующий раз случится.
Пьянчуга чёртов!
Если бы не телефон, который затрезвонил в моей сумочке, честное слово! Ещё бы гаду врезала. Только уже кулаком. Может протрезвеет и перестанет чепуху нести."
"Хватаю телефон в руки — как мука белею. На экране высвечивается имя: «Ирина…»
— Ало!
Стараюсь не заикаться, вести себя естественно и спокойно, но в горле пересыхает, а лицо пылает огнём.
Если Титов опять что-то брякнет на заднем плане, клянусь, получит туфлёй по лбу.
