0
0Я поняла, нужно прекращать весь этот дю Солей немедленно и сматываться.
Ну почему они все ко мне липнут?
Я что, магнит для надменных миллиардеров?
Хотя во мне нет ничего особенного…
Простая девушка из простой семьи со сложной жизнью.
Всё, устала я.
Хватит с меня.
Домой хочу, к детям.
Не очень хорошая идея была пойти в этот клуб…
Теперь за мной не один волк охотится, а два. А два — это уже целая стая. И оба из одного леса вылезли.
Надо было не в мажорский клуб жениха идти искать, а в шахматный! Там точно люди попроще. А эти? Такое чувство, что соревноваться решили.
Оглянулась. Титов отошёл к барной стойке, отвлекаясь на разговор с барменом.
— Извините, вы не могли бы мне воды принести? Что-то дурно стало…
— Да, кончено.
Сарбаев отстранился. На жёстком лице появилось волнение.
— Посижу пока на диване.
Как только бизнесмен достаточно отдалился, я рванула в сторону уборных.
Оля! Где тебя носит? У меня есть всего две минуты, чтобы сбежать.
На ходу набираю номер подруги.
Отвечает.
— Оль, ну ты где?!
— Нааааадь, уже выхожу скоро. Траванулась чем-то, что ли…
— Боже! Говорила я тебе не ешь те суши со скидкой.
Отключаюсь.
Запаниковав, совершенно случайно не замечаю объёмную фигуру, которая неожиданно выскочила из толпы. Налетаю, врезаясь незнакомцу в спину.
Слышу всплеск жидкости, а потом грязный мат.
Кажется, я вляпалась в очередные неприятности…
— Ты что, офонарела?
Громоздкий горилла с очень жуткой и очень наглой рожей в рваных джинсах и в футболке с логотипом известного бренда, ловит меня за локоть.
— Посмотри, что ты сделала, дрянь! Это была моя любимая футболка!
— Простите, я не специально… — душа от страха падает в пятки. Меня окружают ещё какие-то люди с жуткими мордами. А тот, который держит, вообще похож на питбуля. На его мясистой шее болтается толстая золотая цепь, а из штанов вываливается жирное брюхо. На белой футболке расплывается жёлтое пятно от пива…
— Я з-з-з-аплачу! За испорченную в-в-вещь!
— Конечно заплатишь, — ухмыляется питбуль, облизав слюнявым языком толстые губы, уставившись на вырез моего платья. — Но не деньгами.
— А телом! — поддакивают его дружки, затем ржут.
— Ты одна здесь, красотка?
Теперь его ручища оборачивается вокруг талии, сдавливая так сильно, что я не могу больше сделать вдох.
— С подружкой. Я видел их, когда в клуб зашли.
— Отлично! Тогда забираем её и валим! На хату к Серому, зажигать!
— Нет! Отпустите! Что вы задумали?! Отпустите, я сказала, — пытаюсь отбиваться, но силы, естественно, не равные. Меня уже, прихватив под мышку, как какого-то беспомощного котёнка, тащат в сторону запасного выхода.
