Моя фамилия Павлов (СИ)

Ровно десять минут наша артиллерия обрабатывала немцев, после чего она смолкла, и вперёд двинулись танки. КВ и Т-34 не встречая сопротивления, неумолимо, стальной стеной накатывались на немногих выживших немцев, всё поле было покрыто горящей немецкой техникой, а тут и там массово валялись тела немецких солдат, или их фрагменты.

Генрих фон Фитингхоф неверяще смотрел в бинокль на происходящее, за какие-то десять минут его корпус перестал существовать, в такое просто невозможно было поверить, но так было. На месте его войск сейчас были только многочисленные дымы от горящей техники, а со стороны противника наступали танки, причем не те, про которые им говорили, а новые, явное тяжёлые, а ему теперь абсолютно нечем было их встретить.

В этот момент к нему подбежал посыльный.

-Господин генерал, пробитый нами вчера проход перерезан, а на нас с той стороны надвигаются русские танки, много, причём их сопровождает большое количество бронетранспортёров с пехотой.

Это конец! — Только и подумал Генрих фон Фитингхоф. Мой корпус уничтожен, а спереди и сзади накатываются волны русских варваров.

Генерал хотел застрелиться от такого позора, но ни как не мог на это решиться. Так в раздумьях его и застала передовая группа 2-го мехкорпуса. О происшедшем Гудериан узнал только на следующий день от немецких разведчиков фон Фитингхофа. Семеро солдат под командованием лейтенанта смогли вырваться из этой ловушки и ночью незаметно пересечь линию фронта.

Жаль конечно, что наврядли такой финт получится снова, хотя полностью исключать подобное нельзя, но и так мы нанесли немцам очень болезненный урок. Как мы узнали позже, Гитлер объявил трёхдневный траур в рейхе по уничтоженному корпусу.

Всё же мы уничтожили элиту немецких войск, сейчас в СС существует жесточайший отбор, и там служат только самые лучшие, это намного позже туда гребли уже всех подряд, даже недомерков.

Спустя ещё пару дней я отдал приказ войскам на отход, занимаемые ими позиции пришли в негодность, хотя наши потери не очень большие, по ходам сообщения бойцов, когда нет угрозы атаки, отводят назад и в первой линии только пулемётчики и бойцы в потернах, которые надёжно защищены от полевой артиллерии противника.

Этим простым действием мы сберегали бойцов. Зачем им было сидеть в окопах под вражеским обстрелом, если можно было просто отвести их на вторую линию окопов в сотне метров от первой по многочисленным ходам сообщений. Тем не менее за эти дни наши позиции были основательно разбиты немецкой артиллерией, хорошо ещё, что в воздухе был относительный паритет. Бомбёжки конечно есть, но не такие, когда враг полностью господствует в воздухе. Наши истребители гоняют немцев, хотя потери там огромные.