-Простите, Дмитрий Григорьевич, но это не относится к моей компетенции, чем же я смогу вам помочь?
-Многим, Пантелеймон Кондратьевич, очень многим, в Минске расположены различные предприятия, в том числе и металлургические. Сейчас вы можете просто обдумать мою просьбу и прикинуть, как её выполнить, когда убедитесь, что я прав. Ничего сверхъестественного от вас я не прошу. Вот посмотрите, я специально набросал рисунки необходимого, это бронекапсулы для полевой обороны. Их сделать можно на любом металлургическом производстве, вот это пулемётная капсула, это стрелковая потерна, это противотанковый капонир для пушки, а это наблюдательный пункт для командования.
-Хорошо Дмитрий Григорьевич, я подумаю.
-И еще, сейчас, по мере поступления новой техники, мы будем выводить из строя старые танки, но полностью списывать их не будем, есть задумка переделать их в неподвижные огневые точки и здесь тоже нужна помощь ваших предприятий. Необходимо будет сначала демонтировать с них всю ходовую часть и двигатель, а затем сделать в корме и стенке моторного отсека проход, а также навесить дополнительную броню на башню. После чего этими танками будут укреплена оборона мостов, бродов и стратегических узлов. Будем закапывать их в землю и превращать таким образом в эрзац доты.
-Это мы сделать сможем, и вообще, сделаем всё, что будет в наших силах.
Попрощавшись с Пономаренко я ушел, а Пантелеймон Кондратьевич задумался. Просьба Павлова была необычной, да и по слухам, которые бродили в верхах, Сталин прислушивался к его мнению. По любому сначала надо посмотреть, нападёт Гитлер на Францию или нет, а уже потом решать, что делать. Хотя в просьбе Павлова нет ничего невыполнимого, просто придётся скорректировать кое какие планы да и запросить добро наверху, всё же это расходы не только денег, но и материалов и в одиночку он такой вопрос решить не сможет.
"В целом встреча с Пономаренко мне понравилась, понятно, что в одиночку он такой вопрос решать не будет, проконсультируется в Москве, но поскольку это должно пойти на усиление обороноспособности, то думаю одобрят, и я оказался прав, месяц спустя, 21 мая, мне позвонил Пономаренко и сказал, что получил в Москве разрешение на производство для армии бронекапсул.









