Вроде в медицине это называется шизофрения, не знаю, но приятного в этом мало, одна надежда, что это быстро пройдёт. Вы спросите почему? А просто скоро всё, что досталось мне из памяти моего предшественника, станет моим знанием.
-Добрый день Дмитрий Григорьевич, как вы себя чувствуете?
-Спасибо Валера, хорошо, я до обеда с бумагами поработаю, так что если ни чего срочного или важного не будет, то не беспокой меня.
-Хорошо Дмитрий Григорьевич.
Дверь в кабинет закрылась, ординарец с секретарём остались в приёмной, а я стал разбираться с бумагами. Да, с одной стороны это всё есть в новоприобретённой памяти, а с другой стороны мне надо это осознать самому, что бы в памяти всплыли все знания реципиента.
8 августа 1937 года, Генеральный штаб, Москва.
-Добрый день Ян Карлович. — Поздоровался я с начальником военной разведки комиссаром 2-го ранга Берзиным. Вообще сейчас в руководстве ГРУ твориться чёрт знает что, руководство меняется, как перчатки. Берзин уже был начальником разведки, потом его сменил на этой должности Урицкий, потом снова Берзин ненадолго и дальше руководители разведки будут сменять друг друга каждый год.
-Здравствуй Дмитрий Григорьевич, с чем пожаловал?
-Мне Ян Карлович необходимы сведенья о танках вероятного противника. Ты только не пугайся, схемы и чертежи не нужны, а нужна справка о наличии в войсках и проектировании новых средних и тяжёлых танков. Это Англия и Франция.
-Ну ты и запрашиваешь, ладно, сейчас.
Сняв трубку, Берзин приказал секретарю: — Ваня, кто там у нас занимается танками? Вызови ко мне.
Спустя минут пятнадцать, в кабинет Берзина вошел капитан.
-Капитан Милютин.









