В такой обстановке он просто не мог открыть огонь, ведь там были свои, причём не просто допустим пленные, а женщины и дети. Так что же ему сейчас делать в такой обстановке?
-Георгий, давай по ним из своих миномётов ударю.
Это был его приятель, командир миномётной роты капитан Погодин.
-Гриша, ты в своём уме? Ты же гражданских при этом положишь!
-Не боись Жора, миномёты это тебе не пушки, я аккурат позади наших ударю, а эта падаль их своих телами от осколков защитит, другого выхода у нас просто нет.
-Хорошо, действуй Гриша!
Капитан Погодин схватив трубку телефона вызвал свою роту.
-Твердохлебов, срочно, всей ротой беглый огонь…
Погодин продиктовал данные наведения, причём он решил начать огонь с самого края, что бы полностью исключить любое случайное попадание в своих и затем медленно приближать огонь своих миномётов к гражданским. Уже спустя минуту ухнули миномёты и рой 82-х миллиметровых мин устремился к противнику. Его рота имела 12 миномётов БМ-37, и каждый имел скорострельность до 30 выстрелов в минуту. Спустя уже пару минут Погодин отдал приказ на прекращение огня, за это время его рота выпустила по противнику порядка полутысячи мин, и на поле стояли и горели бронетранспортёры и танки, а также лежали изломанными куклами тела немецких пехотинцев.
С бронетранспортёрами было понятно, они не имели крыши, и если в него попадала мина, то в большинстве случаев прямо в открытый кузов, но и танкам было не на много легче. Броня верху небольшая, а танки все лёгкие и при попадании в него мины, которая весила более трёх килограмм, приходилось нелегко.
Народ, уже при первых звуках разрывов мин попадал на снег и этим немедленно воспользовались артиллеристы противотанковой батареи, которые в свою очередь тоже немедленно открыли огонь по танкам противника. Ни у пулемётчики внесли свою долю во всеобщее веселье, а разъярённый майор Дубовицкий приказал всему батальону при поддержке трёх десятков бронетранспортёров с пулемётами контратаковать противника. Примкнув штыки к своим СКС, бойцы бросились в атаку. Из-за того, что противник успел уже близко подойти к позициям батальона, бежать пришлось недалеко, всего полторы сотни метров, а потом осатаневшие бойцы принялись орудовать штыками не щадя ни кого.
Местами они использовали и лопатки, которыми можно было рубить, и которые наносили более страшные раны немцам. В ярости они не обращали внимание на пытавшихся сдаться в плен и убивали всех подряд, добивая подранков. Из всех немцев в живых остался один гауптман, для допроса, его с трудом отбил у своих бойцов сам Дубовицкий.
0
0
