10
0Спасибо твоему другу, - тетя косится в сторону Асадова, который кажется незримо присутствует с нами. - А к врачу через неделю сказали. Целую кучу лекарств выписали. Ну, и на прием регулярно показываться надо.
Я все же не сдерживаюсь и подхожу к ней, обнимаю со спины.
- Я так рада, что ты поправишься, - тихо говорю. - Так скучала.
- Дочка, - протяжно выдыхает тетушка, напкрывает мою руку своей. - И я по тебе соскучилась, хорошая моя. Лучше расскажи - как ты здесь?
- Все хорошо, - улыбаюсь тут же. Кошусь в сторону двери, но нет, Дамир явно решил дать нам побыть вдвоем.
- Ну то, что сейчас у тебя и голос другой, и глаза вон как блестят, я вижу. Однако хочу выслушать всю историю, Лера. С самого начала.
Я даже не удивляюсь, что тетя сразу берет быка за рога. Она всегда такая была. Если что-то ее волнует - не откладывает на потом. И я понимала это, готовясь к ее приезду. Врать ей… непросто. Да и не хочу. Не могу. Поэтому я сажусь рядом, готовясь сознаваться во всем.
- Возможно после ты станешь меня презирать или перестанешь уважать, - начинаю нервно, сглотнув. - Но я все равно расскажу тебе правду.
Опускаю взгляд на свои руки, которые чуть подрагивают. А затем выкладываю ей все, как было. С самого начала.
Я, естественно, понимаю, что мой рассказ шокирует ее, и может быть оттолкнет. Но готова пойти на этот риск, чтобы не чувствовать этой недосказанности, чтобы начать все с чистого листа и не оглядываться назад.
Когда замолкаю, тетя ничего не говорит, а я боюсь посмотреть на нее. Умом понимаю - гордиться мне нечем. Но наверное я все же трусиха. Поэтому когда она вдруг оказывается рядом и обнимает меня, это становится настоящим сюрпризом.
- Не буду говорить, что одобряю твою идею с этой Анфисой, - сдержанно выговаривает она. - Сейчас, конечно, поздно ругать тебя, тем более все так обернулось…
Тетушка вздыхает, разворачивает меня так, что теперь видит мои газа.
- А вот с отцом тебе бы лучше и не знакомиться.
- Да я уже поняла, что он тот еще фрукт, - невесело хмыкаю.
- Это еще слабо сказано. И ты не думай, мать твоя нормальная была. Не давала она повода Георгию для всяких там поползновений. Но он… мразь он конченая. Бог ему судья теперь на том свете.
- Он ведь ей, выходит, жизнь сломал…"
"- Не думай так, - качает она головой. - Лариса любила тебя несмотря ни на что. Да, тяжело ей было поначалу, а мы с ней…. Не общались близко, так что я про тебя и не знала. Но поверь, ты была желанным и любимым ребенком.
В этом не сомневаюсь - мама действительно любила меня, пусть я помню не так много, но ни разу она не дала понять, что я ей в тягость или напоминаю о чем-то плохом.
- А сученыша этого жизнь наказала - потерять дочь. Это ведь… - вздыхаю, соглашаясь. - Хотя знаешь, не уверена, что он вообще хоть что-либо почувствовал.
