Мой родной чужой

Вот пробраться к ней в палату, когда ее положили на сохранение с Дашкой было подвигом. Холод, снег, мороз, а я по пожарной лестнице с розой в зубах. Ух и перепугалась Лара, когда увидела меня в окне, на карнизе третьего этажа. Зато как сладко мы спали в обнимку на узкой кровати! А ведь тогда мы были по-настоящему счастливыми.

Я только помогал отцу, входил в курс дела. Мотался конечно знатно, но времени на семью тогда было больше. С Каринкой я так уже не возился, как с Дашкой. Памперсы ей особо и не менял, но вот со старшей дочкой каждый вечер домой бежал к семи — у нас было купание!

Черт, я ведь все это с Каринкой пропустил. Если Дашкины победы воспринимались как личная награда, то слушая по телефону отчеты Лары, я лишь кивал и вяло хвалил девчонок. А ведь с Дашкой требовал от Лары подробного отчета!

Кажется, я накосячил сильнее, чем думал.

Проснулся я от резкой боли в носу. Мать моя женщина! Кровь залила половину лица.

— Женя? Женечка! О, Боже!

Лара тут же потащила меня в ванную. Я даже не понял, как очутился у нее в квартире.

— Ты, что делал под моей дверью? — возмущалась жена и обеспокоенно крутилась около меня: ладошкой смывала кровь, мягко, но уверенно задрала мою голову вверх, чуть потянув за волосы, ловко свернула ватку и засунула в ноздри.

— Спал. — счастливо улыбнулся я, видя в ее глазах тревогу. Пальчики застыли Лары у меня на лице, а брови нахмурились.

— Зачем?

— Я ведь сказал вчера, что не уйду.

Осторожно, как самый опытный сапер, я положил руки на талию жены.

— Женя! — возмутилась она, но я ловко сыграл головокружение и тихо прошептал, что кажется мне плохо.

— Сейчас, сейчас. Пошли приляжешь.

Лара сама потянула меня в спальню. Конечно, переводить все в горизонтальные разговоры я не стану, хотя безумно хочу этого, но оставить свой запах на ее подушках…

— У тебя вся рубашка в крови. Снимай, я сейчас быстро застираю! — раскомандовалась моя супруга и тут же принялась расстегивать пуговицы. Что же она со мной делает? Я сейчас с ума сойду от желания! Главное смотреть ей в глаза, а, нет, поздно! Взгляд уже нырнул в вырез полупрозрачной блузки.

Ох, какой кружевной лифчик. Я его помню! Там еще застежка спереди спрятанная за большим камушком. Руки сами потянулись к Ларе."

"В последнюю секунду я успел совладать с собой и вместо того, чтобы начать раздевать жену, просто заправил выбившуюся тяжелую прядь её каштановых волос за ушко. Даже щечку ее не погладил, хотя хотелось до жути. Сейчас главное не спугнуть, не напомнить, что я ей противен, не показать своим поведением, какой я мудак.

— Лар, да брось ты ее!

— Куда? — не поняла Лара.

— Да в мусорку. — махнул я рукой.

— Ну, уж нет. Это, между прочим, моя любимая рубашка, мы с тобой ее покупали в Париже. Да и кровь, если сразу застирать холодной водой, то отмоется.