Мой родной чужой

Деньги, статус, карьера — вот ее приоритеты, значит, либо Жанне хорошо заплатили за компромат, либо пообещали теплое местечко у конкурентов. В любом случае места в моей компании для нее больше нет. Сегодня же выброшу на улицу с волчьим билетом в заднице.

Я вышел в приемную и застыл. Какого хрена? Что здесь произошло? Сегодня звукоизоляция моего кабинета сослужила плохую службу. Весь пол был усеян договорами, папками, ручками, карандашами и прочей канцелярией, а разбитый вдребезги экран компьютера венчал все это безобразие. Жанны на месте не оказалось, и я всерьез задумался, не увезла ли ее скорая.

— Евгений Анатольевич! Евгений Анатольевич! Я… она… помогите!

Ко мне на всех парах летела Жанна. На ее щеке краснела свежая царапина, прически и в помине не было, одежда на секретарше перекособочилась. Подрались, значит?

— Где Лариса Александровна?

— Она… Она там!

Секретарша на бегу махнула рукой в сторону курилки.

Выглядела Жанна не очень, и я забеспокоился о Ларе. Если эта сука хоть пальцем ее тронула, секретарше не жить!

Быстрыми шагами я пересек приемную и, пройдя по коридору, открыл последнюю дверь. В курилке стояли две дамочки и, выпуская дым из тонких сигарет, обернулись. Черт, я бы сейчас тоже закурил, но не эту пародию."

"Вернувшись в приемную, еле сдержал смех. Жанна, стоя на четвереньках, стонала над своей косметикой, которая сейчас выглядела лишь радужным пятном на ковре. Причитания девушки веселили. Она совсем тупая? Лучше бы себя пожалела, а не косметику.

— Жанна, в мой кабинет. Быстро!

Девушка подскочила и, прижав к себе помятую сумочку, забежала вовнутрь. Села на стул в ожидании дальнейших приказов.

Я же с доброй улыбкой маньяка набрал главу безопасности и просто гения дипломатии Германа.

— Зайди-ка в мой кабинет. Ты лично и два твоих самых проверенных подопечных.

— Понял.

Вот за что я так ценю Германа, так за его немногословность и понимание даже самых жопастых ситуаций. Уже по одному тону он догадался, что нужно поспешить.

— Вы вызвали Германа Александровича? — заикаясь, спросила побелевшая лицом Жанна.

— А ты как думала? Видеосъемка — это тебе не карамельки в карманах прятать. Или ты надеялась, что я не узнаю?

— Я… Нет, конечно… Евгений Анатольевич, я не знала. Честно.

— Вот сейчас перед Германом исповедуешься, и мы тебе все грехи отпустим.

Короткий стук в дверь прервал нашу задушевную беседу, и в кабинет вошли трое крупных мужчин. Но лишь один мог пригвоздить взглядом. Жанна вся подобралась и с мольбой посмотрела на меня.

— Вызывали? — скорее для Жанны, чем для меня, грубо буркнул Герман.

Сразу понял, в чем дело. Видимо, впечатлился разгромом в приемной.

— У меня в кабинете камеры, — сухо ответил я. — Возможно, что-то еще.

Герман нахмурился, но кивнул.